Индивидуальные различия и межполушарная асимметрия.

Из данных о том, что полушария играют разную роль в разных эмоциональных состояниях, следует, что в основе устойчивых эмоциональных тенденций могут лежать стабильные индивидуальные различия в полушарной активности. Результаты исследований указывают на связь между индивидуальными различиями в межполушарной асимметрии и устойчивыми тенденциями к переживанию позитивных/негативных эмоций. Во-первых, для установления того, что межполушарная асимметрия является стабильной индивидуальной особенностью, методики оценки асимметрии обладают приемлемыми психометрическими свойствами. Томаркен, Дэвидсон, Уилер и Кинни (Tomarken, Davidson, Wheeler, & Kinney, 1992) получили показатели активности в среднефронтальных и переднелобных областях коры в серии из восьми измерений с установлением исходного уровня в состоянии покоя. При анализе данных они рассматривали эти физиологические показатели как восемь ответов на задания теста и вычислили внутреннюю надежность общего показателя межполушарной асимметрии. Было обнаружено, что показатели среднефронтальной и переднелобной асимметрии в состоянии покоя обладают отличной надежностью с коэффициентом надежности а в пределах 0,80-0,95 (Tomarken et al, 1992). Для оценки временной стабильности эти показатели снимались с интервалом в три недели. Степень активации левого/правого полушария отличалась значительной временной стабильностью, хотя коэффициенты стабильности находились в основном в пределах 0,40-0,70, что указывает на то, что «асимметрия ЭЭГ в состоянии покоя может отражать совместное влияние индивидуальных различий и более ситуационных факторов» (Tomarken et al., 1992, р. 589).

Помимо того что показатели межполушарной асимметрии ЭЭГ обладают отличными психометрическими свойствами, они связаны с индивидуальными различиями в эмоциональном опыте. Лица с ярко выраженным стабильным доминированием левого полушария, по данным самоотчета, чаще испытывают позитивные и реже — негативные эмоции (Tomarken, Davidson, Wheeler, & Doss, 1992). Более высокий уровень активации фронтальных областей левого полушария связана с более позитивными эмоциями при просмотре развлекательных видеосюжетов. Более высокий уровень активации фронтальных областей правого полушария, напротив, связан с более негативными эмоциями при просмотре видеосюжетов, направленных на провоцирование страха и отвращения (Wheeler, Davidson, & Tomarken, 1993). У младенцев более высокий уровень активации фронтальных областей правого полушария связан с большим дистрессом при разлуке с матерью (Davidson, 1994). Поэтому подобная асимметрия может рассматриваться как ранний признак определенного типа темперамента (Fox, 1991).

Хотя эти результаты свидетельствуют о том, что индивидуальные различия в межполушарной асимметрии связаны с эмоциональными личностными чертами, они не позволяют сделать вывод о том, что позитивная и негативная эмоциональность — это черты, наиболее тесно связанные со скрытыми физиологическими механизмами. Хармон-Джонс и Аллен (Harmon-Jones & Allen, 1998) подчеркивают, что в большинстве исследований смешиваются знак эмоций (положительный/ отрицательный) и концептуально отличный фактор Мотивационного направления (то есть приближение/избегание). Большинство отрицательных эмоций связано с избеганием, тогда как большинство положительных эмоций — с приближением. Один из способов дифференцирования этих двух параметров — изучить гнев — отрицательную эмоцию, сопровождающуюся приближением. Как выяснилось, люди с выраженной диспозиционной тенденцией испытывать гнев демонстрируют сравнительно более высокий уровень активности в фронтальных областях левого полушария, которое ранее связывалось с положительными эмоциями. Из этого следует, что межполушарная асимметрия переднелобных областей мозга более тесно связана с мотивацией к приближению/избеганию, чем с положительными/отрицательными эмоциями. Эту гипотезу подтверждают исследования (Sutton & Davidson, 1997), в которых была обнаружена связь между индивидуальными различиями по данным самоотчетов о поведенческих тенденциях к приближению и избеганию (Carver & White, 1994; cp., Gray, 1987). Более общий вывод, который можно сделать из этих исследований, заключается в том, что при попытках связать фенотипические тенденции с физиологическими параметрами выявить подходящую фенотипическую тенденцию зачастую оказывается не менее трудно, чем выявить соответствующие физиологические процессы.