Фискальная и монетарная политика

Не только успехи макроэкономической теории, но и макроэкономическая политика превозносились сторонниками DSGE. С начала 1990-х годов и вплоть до паники 2008 года макроэкономическая политика практически сводилась к монетарной политике, а именно политике процентных ставок.

Стандартный подход к ней предполагал применение правила Тейлора – оно бегло обсуждалось в гл. I, – названного в честь экономиста Джона Тейлора. Тейлор первоначально предлагал использовать это правило для описания фактического поведения центральных банков, однако вскоре его стали рассматривать как нормативный принцип.

Правило Тейлора строится на следующей идее: процентную ставку нужно устанавливать на уровне, который максимально приближает к целевым отметкам две переменные – уровень инфляции и темпы роста реального ВВП. Обычно целевой уровень инфляции составляет порядка 2–3 %, а целевые темпы роста реального ВВП – около 3 % в соответствии с долгосрочными темпами роста рабочей силы и производительности труда.

В рамках этого подхода суть задач, стоящих перед макроэкономической теорией, можно выразить достаточно просто. Сложные макроэкономические модели можно свести к простой взаимосвязи между одним инструментом экономической политики (процентная ставка) и двумя целевыми показателями (инфляция и темпы роста реального ВВП). Поскольку целевых переменных две, невозможно в точности достичь идеального значения каждой из них, так что в модели возникает шкала альтернатив. Прибегая к концепции репрезентативного агента, который обычно и населяет мир DSGE, можно выбрать среди этих альтернативных значений пару оптимальных, представимую в виде допустимого диапазона колебаний инфляции.

В период «великого смягчения» эта конструкция казалась настолько безупречной, что комментаторы стали сравнивать изобилие альтернатив, имевшихся у экономических властей, со сказкой о Машеньке и трех медведях: эта ложка слишком большая, эта слишком маленькая, а эта как раз. Казалось, что, сохраняя инфляцию в рамках 2–3 % в год, можно стабилизировать экономический рост и избежать сколько-нибудь серьезных рецессий. В такой обстановке произнесенные в 2003 году Робертом Лукасом слова о том, что «главная проблема предотвращения депрессий решена», не вызывали сомнений.

Смерть: ошибка на триллион

Как и в случае с другими идеями, рассматриваемыми в настоящей книге, проект неоклассических микрооснований макроэкономики не умер одномоментно с наступлением глобального финансового кризиса. Неоклассическая экономика была не только самым амбициозным проектом такого рода, но и потерпела неудачу раньше остальных. Это произошло сразу после того, как ее предписания были опробованы в Великобритании и Новой Зеландии. Теория реальных экономических циклов продержалась дольше, но оказалась бессильна перед лицом противоречащей ей эмпирики.

К 1990-м годам было показано, что концепция естественного уровня безработицы (NAIRU) несовместима с реальными данными. Безработица, как и в 1970-х годах, стабильно держалась на высоких уровнях, что породило огромное количество работ, посвященных концепции «гистерезиса».

Несмотря на эти затруднения, отказа от DSGE не произошло. Наоборот, сформировался еще более сильный консенсус. Проблемы, с которыми столкнулась неоклассическая экономика, не рассматривались как фундаментальные вследствие любых попыток придать макроэкономике микроэкономические основания в соответствии с теорией общего равновесия.

Напротив, задача лучшей подгонки простых (возможно, даже примитивных) моделей неоклассической теории к реально наблюдаемым экономическим состояниям рассматривалась как необходимая часть процесса конвергенции, который приветствовали такие ведущие экономисты, как Бланшар или Вудфорд. Противостояние между экономистами «соленой» и «пресной воды» вот-вот, казалось, найдет разрешение.

Накануне глобального финансового кризиса подход DSGE вроде бы взял верх над всеми своими соперниками, и в нем видели будущее макроэкономической теории. Кризис, неспособность мейнстримной экономики предсказать его, предоставить необходимый анализ причин или комплексный набор средств по борьбе с ним пошатнули консенсус вокруг этого подхода.