Таким образом, благодать не является силой, действующей в человеке непреодолимо.

Благодать – это присутствие в нас Бога, и оно требует с нашей стороны непрестанных усилий. По мере нашего подвига благодать все более и более в нас раскрывается, оказывается присвоенной, говоря словами преп. Серафима Саровского, стяженной (приобретенной) человеческой личностью. У апостола Петра читаем: Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия... то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель (2 Пет. 1, 3-5), т.е., несмотря на то, что вся полнота даров в Церкви нам сообщена, мы должны прилагать все старание для того, чтобы иметь возможность ими воспользоваться.

О необходимости подвига, усилия со стороны человека для спасения, многократно говорится в Священном Писании. Сам Господь говорит: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). О синэргии Божественной благодати и человеческих усилий говорит апостол Павел: Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение, и действие по Своему благоволению (Флп. 2, 12-13). Если таких усилий со стороны человека нет, то благодать не принесет плода и может оказаться «тщетной». Апостол Павел увещевает коринфян: Умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами (2 Кор. 6, 1). Об этом же говорит апостол и в 1 Кор. 15, 10: Благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я впрочем, а благодать Божия, которая со мною.

Если человек ведет недолжный образ жизни, благодать Божия отходит от него, человек своей греховностью как бы вытесняет из себя Бога: Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией (Евр. 12, 15). Таким образом, благодать дается человеку не безусловно, а в зависимости от образа его жизни.

Ересь Аполлинария и опровержение ее Святыми Отцами.

Ересь Аполлинария Лаодикийского (ум. ок. 392)

Слово-плоть (понимая слово «плоть» у ап. Иоанна буквально) и постулата, выраженного Афанасием: Слово «стало человеком, а не вошло в человека».

Взял одно из положений философии Аристотеля, который утверждал: «невозможно одному быть из двух (=совершенных сущностей), либо двум из одного». Исходя из платонической антропологической схемы, согласно которой человек состоит из тела, души и духа, Аполлинарий представил воплощение как соединение Логоса и плоти, оживляемой неразумной душой, т.е. лишенной собственного ума-духа, место которого занял Божественный ум

Аполлинарий определил как «одна воплотившаяся природа Бога Слова»

Божественная часть господствует над человеческой и является источником жизни и движения во Христе: «Божественный ум самодвижен (αὐτοκίνητος)». Одушевленная плоть пассивно подчиняется Божеству и неспособна двигаться сама по себе: «Плоть всегда движется Тем, кто движет и направляет». Человечество Христа было пассивным и не обладало собственным активным началом и именно поэтому не могло быть отдельной природой.

Опровержение .

Свт. Григорий Богослов

«Человечество Христа состоит из души и тела и составляет отдельную природу наряду с божественной природой » и Во Христе«две природы: Бог и человек, равно <как в Нем есть> душа и тело».

различие божественной и человеческой природ, каждая из которых сохраняет свои свойства.

Так, Христос является «страдающим по плоти и бесстрастным по божеству, описуемым по телу и неописуемым по духу, тот же самый земной и небесный, видимый и мыслимый, вместимый и невместимый». Свт. Григорий подчеркивает, что все эти противоположные свойства относятся к одному и тому же Христу. Таким образом, говоря о различиях, он не забывает о единстве Христа: «Мы не отделяем человека от божества, но учим об одном и том же <Христе>».

«То, из чего <состоит> Спаситель – иное и иное (ἄλλο καὶ ἄλλο)…, но не иной и иной (οὐκ ἄλλος δὲ καὶ ἄλλος)».

«Если кто возложил упование на без-умного человека (ἄνουν ἄνθρωπον, то есть Христа, лишенного своего человеческого ума), воистину является безумцем и совершенно недостоин спасения. Ибо что не воспринято, то не уврачевано; тó спасается, что соединилось с Богом.

Вклад Каппадокийцев в христологию, необходимо сказать об описанном ими различии между частной и общей сущностями. Это различение они заимствовали у Аристотеля, который различал между первой (частной) и второй (общей) сущностями. Ипостась Христа (частная сущность) и Его природами (общие сущности).

Аполлинарий и его ересь были осуждены на II Вселенском Соборе.

Отцы IV Вселенского Собора, в сформулированное ими вероопределение, внесли слова, отвергающие любую разновидность докетизма.