Вторая мысль едва придет на ум,

Как первая нам кажется ошибкой.

Я поклялся к тебе не приходить,

Испуганный угрозами твоими,

Но счастие нежданное сильней

Всех радостей других. Нарушив клятву,

Пришел опять и девушку привел,

Ту самую, что мертвого почтила

Обрядами. Но знай: на этот раз

Не избран я по жребию случайно, –

Нет, сам нашел ее: мне одному

Принадлежит вся честь. Теперь, владыка,

Виновную ты можешь, допросив,

Изобличить. Но, видишь, я оправдан

И милости твоей достоин.

 

Креонт

Где

И как ее нашел ты?

 

Страж

Для могилы

Уж землю рыла.

 

Креонт

Правда ли?

 

Страж

О Царь!

Я видел сам, как труп она хотела

Предать земле. Ужели и теперь

Словам моим правдивым ты не веришь?

 

Креонт

Рассказывай: хочу я знать про все.

 

Страж

Случилось так: лишь только мы вернулись,

Дрожащие, боясь твоих угроз,

Как, разметав всю пыль над мертвым телом

И обнажив полуистлевший труп,

В унынии мы сели, против ветра,

Чтоб запаха избегнуть, на холме

И бодрствовать друг друга побуждали

Словами бранными. В тот самый час.

Когда стоит блестящий круг светила

Великого в зените и лучи

Палящие кидает, вдруг мы видим,

Как буря, пыль взметая до небес,

Над знойною долиной закружила

Внезапный вихрь и листья сорвала

В дуброве, мглой наполнив воздух. Долго,

Закрыв глаза, мы ждали, чтоб утих

Небесный гнев. Когда ж промчалась буря,

Над мертвецом, склоненную в тоске,

Увидели мы плачущую деву,

И жалобный был голос у нее,

Пронзительно‑унылый, как у птицы,

Когда она горюет, увидав,

Что нет в гнезде ее птенцов любимых.

Так бедная над оскорбленным трупом

И плакала и проклинала тех,

Кто разметал могильный холм; и пыли,

В ладони рук сбирая, принесла;

Усопшего почтив, она из медной

И кованой амфоры льет струи

Священные тройного возлиянья.

И мы ее схватили; но она,

Бесстрашная, вины не отрицала

И нам во всем призналась так легко,

Что радостно и горько было мне:

Избегнуть смерти – радостно, и горько –

Обречь на смерть достойную любви…

Но людям жизнь всего дороже в мире.

 

Креонт

Зачем главу склонила? Отвечай:

Виновна ты иль нет?

 

Антигона

Я не скрываю –

Я твой закон нарушила.

 

Креонт (стражу)

Иди –

Оправдан ты от обвинений тяжких.

(Антигоне.)

А ты скажи нам прямо: волю нашу

Ты знала ли?

 

Антигона

Не знать я не могла:

Весь город знал.

 

Креонт

И преступить закон

Осмелилась?

 

Антигона

Закона твоего

Не начертал ни бог, ни справедливость,

Царящая в загробном мире. Нет,

Не знала я, что, по земному праву

Царей земных, ты можешь, человек,

Веления божественных законов,

Неписаных, но вечных, преступать,

И не вчера рожденных, не сегодня,

Но правящих всегда, – никто из нас

Не ведает, когда они возникли.

Я думала, что лишь бессмертным дам

Отчет во всем; что воли человека

Я на земле бояться не должна;

Что если б ты мне смертью неизбежной

И не грозил, – я все‑таки умру:

Не лучше ли мне умереть до срока?

Не может смерть не быть желанной тем,

Кто жизнь, как я, проводит в скорби вечной.

И вот зачем я на судьбу мою

Не жалуюсь; но если б тело брата,

Исполнив долг, земле не предала,

Тогда скорбеть должна бы я – не ныне.

А ты смотри, чтобы, назвав меня

Безумною, ты не был сам безумцем!

 

Хор

У дочери суровый дух отца:

Она главы не склонит под ударом.

 

Креонт

Кто слишком горд, того сломить легко:

И сталь, приняв в огне закал могучий,

Ломается, и малою уздой

Нам буйного коня смирить не трудно.

Надменные мечты в душе питать

Не должно тем, кто у других во власти.

Она вдвойне виновна: мой закон

Нарушила и надо мной смеялась

И хвастала. Но если этот смех

И торжество без тяжкого возмездья

Останутся, – о, пусть тогда ее,

А не меня считают мужем. Знайте:

Хотя и дочь она сестры моей.

Но если бы еще по крови ближе

Была, чем все, кого объединил

У очага семейный Зевс‑хранитель,

И то, клянусь, возмездья не могла б

Избегнуть, – нет! И с ней сестра погибнет,

В ее вине сообщница… Но где

Она? Пускай мне приведут Исмену.

Безумную, от горя вне себя,

Я во дворце застал ее недаром.

Так злую мысль таящих выдает

Смятение, но и преступник явный,

Мечтающий словами оправдать

Вину свою, мне столь же ненавистен.

 

Антигона

Иль у меня отнять ты хочешь больше.

Чем жизнь мою?

 

Креонт

Нет, я хочу обречь

Тебя на смерть, – мне большего не надо.

 

Антигона

Не медли же. О чем нам говорить?

И мне в словах твоих отрады мало,

И ничего желанного, поверь,

Из уст моих услышать ты не можешь.

Исполнен долг: мой брат похоронен,

Я не могу достигнуть большей славы.

Когда б не страх, сковавший им уста, –

Оправдана была бы я народом.

Но, кроме всех неисчислимых благ,