Родителей. Ввиду многодетности девочку взяла

На воспитание богатая бездетная тетушка, которая

Впоследствии и выдала Лару замуж с хорошим

Приданым.

Дед с бабушкой жили, конечно, безбедно, все

У них было, начиная с хорошего дома. Но затем

началось лихолетье: пришла революция, церкви

Стали громить, священнослужителей разгонять.

Чтобы не загреметь в Сибирь, деду пришлось

Срочно за бесценок продать свой дом (а возможно   Дедушкина церковь

Дом просто отобрали) и купить вросшую в землю        в настоящее время

развалюху по адресу Интернациональная, 14.     (церковь Илии Пророка)

Потом была гражданская война, сталинские

репрессии, отечественная война… К этому

времени всё, что было нажито, променяли

На продукты, и в результате дед умер

В нищете и голоде, всеми забытый.

  У деда было трое детей, все они

родились и выросли в Кашине.

 

На фото дед с бабушкой; сзади его сын

  Николай Сергеевич, справа моя мама

Анна Сергеевна, слева жена Николая

 Ольга Васильевна.

 

Старший сын - Николай Сергеевич Соколов

 (1898…1982гг) служил военным врачом и на

Гражданской войне, и на отечественной.

Уходил на пенсию с должности начальника

Ленинградского окружного госпиталя

 в звании полковника.

Забегая вперед, скажу: в начале

Перестройки мне пришлось побывать у него

 в Ленинграде. Он стал хуже видеть и попросил

 почитать газету. А в Ленинграде смута: митинги,

Демонстрации, коммунисты против демократов,

 Собчак! Николай Сергеевич достал из шкафа

свой китель – весь в орденах! – и говорит,

Показывая на китель:   - Что же теперь,

 получается всё это было напрасно?

                                                                                           Соколов Николай Сергеевич

                                                                                      

Другой сын – Серафим Сергеевич Соколов (190?...1942гг) в отечественную войну был призван в ополчение, защищал город Калинин (Тверь) от немцев, был сильно контужен. После госпиталя вернулся к своей маме (в наш дом). Я хорошо помню дядю Симу. Он был задумчивым, неразговорчивым: видно было, что он нездоров. Однажды он отводил меня в детский сад, хотя я уже был достаточно большим, и мог ходить туда уже один. Серафим Сергеевич пожил один или два месяца. Потом ему

 стало хуже, и он снова вернулся в госпиталь. А потом бабушка получила на него из госпиталя похоронку (чтобы съездить на похороны и речи не могло быть – война!). К сожалению, нет фотографии дяди Симы.

Младшей у деда была дочь, моя мама – Соколова Анна Сергеевна (1910.. 1999гг). У мамы было двое детей: моя старшая сестра Таня и я Олег. Жили мы в доме деда вместе с мамой и отцом Смарагдовым Федором Николаевичем. Здесь также жили дед с бабушкой и старая  нянька Марья.

                                            

       

 На фото моя мама с бабушкой;

 В середине – старая нянька

 Марья.  На руках у них

Мы с сестрой,  в середине

Наша двоюродная сестра

Тамара (дочь Серафима)

У мамы была тяжелая судьба. Они с отцом работали в школе учителями. Но, к сожалению, в 1937 году отца забрали (т.е. арестовали, тогда использовался такой термин), и какова бала его дальнейшая судьба узнать было невозможно, нигде ничего не говорили, передачки не принимали. («Смелое на аресты, государство было стыдливо на признания» -А. Солженицын, «В круге первом»).

   Только в 1990-х годах мы узнали правду: тройка НКВД присудила отца по 58 статье к высшей мере наказания и через месяц после ареста отца расстреляли.

    Без отца мама осталась единственной кормилицей в семье из 6 человек: кроме мамы нас двое детей, дед с бабушкой (деду 80 лет), а еще старая Марья, тоже под 80 лет, которая всю жизнь жила с бабушкой, няньчила бабушку, когда та была еще ребенком. Хорошим подспорьем для мамы был детский сад (очаг), куда определили нас с сестрой, там хорошо кормили и присматривали за нами. Сестру даже фотографировали для кашинской газеты.

                                                                             А здесь натуральная фотография,

                                                                             которую нам потом подарили.     

                                                                                               1940 год

         Вырезка из газеты

Началась отечественная война. Мужчин и выпускников школ забирали в армию (школы тогда были девятилетками, но в 1-й класс брали с 8 лет).

  Маме от МПВХО (общество местной противовоздушной и противохимической обороны) и от уличного комитета поручили проводить занятия с жителями Интернациональной улицы, объяснять приемы защиты от воздушных и химических атак. Прямо на улице она вывешивала плакаты и рассказывала, как пользоваться противогазами.

               На маме юнгштурмовка (военизированная

            форма одежды для комсомольцев и

            участников военно-спортивных обществ,

            рекомендованная   ЦК ВЛКСМ в конце

            1920-х годов).

                                     

 

   Цены на продукты резко подскочили. Соль,