С такою силою возрастало и возмогало слово Господне.

Перед нами колоритный эпизод из ефесской жизни. В те времена люди верили, что болезни и недуги и, в особенности, душевные болезни, вызываются злыми духами, Которые поселились в теле человека. Изгнание духов было обычным ремеслом. Если заклинатель знал имя духа, который был сильнее того духа, который поселился в больном, то, назван его, он побеждал духа, поселившегося в теле, и изгонял его. Не понимая силы истинной веры, они и чудеса Павла приписывали более могущественному духу и, не смея спросить его о том, начали наудачу совершать заклинания над больными во имя Иисуса, Которого Павел проповедует. И произошли тревожные события. Это делали какие-то семь сынов Иудейского первосвященника Скевы. Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома. Златоуст объясняет, что заклинатели не считали имя Иисуса великим, если присоединяли к Его имени, имя Павла, считая и имя Павла великим. Удивительно, почему бес не способствовал обману заклинателей, но обличил их и обнаружил их притворство. Возможно он оскорбился тем, что его потревожили люди малозначительные, сами не ведающие о чем говорят.

  В результате этого сучая, многие знахари, шарлатаны, как и искренно верившие в это, сознали ошибочность своего пути. Нельзя найти более яркой демонстрации произошедшей в людях перемены, чем готовность ефесян расстаться с пышно процветающим суеверием, и сжечь свои чародейные книги, приносившие им такой изрядный доход. Они и для нас являются примером. Это был самый явный отказ от прошлого, хотя это прошлое и было их жизнью. Мы, несомненно, ненавидим свои грехи и пороки, но либо вообще не можем порвать с ними, либо делаем это неохотно, либо, откладываем их на всякий случай. Но чаще всего необходим окончательный и полный разрыв с прошлым.

Намерение Павла (Деян. 19, 21, 22)

Когда же это совершилось, Павел положил в духе, пройдя Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим, сказав: побывав там, я должен видеть и Рим.

И, послав в Македонию двоих из служивших ему, Тимофея и Ераста, сам остался на время в Асии.

Лишь намеком упоминает Лука о том, о чем Павел пишет в своих письмах. Лука говорит, что Павел намеревался собрать пожертвования среди христиан из язычников и доставить собранное в Иерусалим. Упоминания об ЭТИХ подаяниях мы встречаем у Павла в 1 Кор. 16,1 и дал.; 2 Кор. 9,1 и дал.; Рим. 15, 25, 26. Павел настаивал на этом плане по двум причинам:

 во-первых, он хотел подчеркнуть на практике единство Церкви, показать, что они все являются членами тела Христова, и что, когда страдает один член, все другие помогают ему. Другими словами, он хотел освободить их от узко общинных понятий и познакомить их с всемирной Церковью, членами которой они являются.

А, во-вторых, он хотел привить им чувство христианского милосердия на практике. Несомненно, когда они слышали о лишениях христиан в Иерусалиме, они сочувствовали им. Но Павел хотел, чтобы все христиане сознали на практике: эмоциональное сочувствие надо воплотить вдело. Оба эти урока не утратили своего значения и сегодня.

Мятеж в Ефесе (Деян. 19, 23-40)

В то время произошел немалый мятеж против пути Господня,

Ибо некто серебряник, именем Димитрий, делавший серебряные храмы Артемиды и доставлявший художникам немалую прибыль,

25 собрав их и других подобных ремесленников, сказал: друзья! вы знаете, что от этого ремесла зависит благосостояние наше;

Между тем вы видите и слышите, что не только в Ефесе, но почти во всей Асии этот Павел своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги.

А это нам угрожает тем, что не только ремесло наше придет в презрение, но и храм великой богини Артемиды ничего не будет значить, и испровергнется величие той, которую почитает вся Асия и вселенная.

28 Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря: велика Артемида Ефесская!

И весь город наполнился смятением. Схватив Македонян Гаия и Аристарха, спутников Павловых, они единодушно устремились на зрелище.

Когда же Павел хотел войти в народ, ученики не допустили его.

Также и некоторые из Асийских начальников, будучи друзьями его, послав к нему, просили не показываться на зрелище.