Кроули дотянулся до телефона.

— Не клади трубку, — хрипло выдавил он, прижимая другую руку к паху, как будто Азирафель мог заметить его непристойное состояние. Кроули остро ощущал свою наготу; раньше он никогда не говорил по телефону в таком виде.

— Кроули! — обрадованно воскликнул Азирафель, и от этого в груди у Кроули что-то сжалось. Эти вспышки восторженной радости — он не в первый раз задумывался, заслуживает ли, чтобы его приветствовали вот так.

— Ангельский торт, говоришь? — произнёс он хриплым голосом, пытаясь справиться со своим крепко стоящим членом. Избавиться от эрекции было куда сложнее, чем призвать её.

— Мой дорогой, ты заболел?

— Что-то вроде, — прохрипел Кроули. Было проще согласиться, чем объяснять текущую ситуацию.

Азирафель встревоженно выдохнул в трубку.

— О, нет. Бедняжка, я буду с тобой через мгновение… нам надо отправить твою болезнь в небытие, ты ведь знаешь систему здравоохранения.

— Подожди! — почти выкрикнул Кроули, но Азирафель уже повесил трубку. — Чёрт! — прошипел он и щёлкнул пальцами, чтобы материализовать на себе одежду — кожаные штаны мгновенно появились на нём, как и шёлковый халат, но он и ценой своей жизни не мог представить сейчас рубашку, которая к этому подходила бы — а потом поспешил к окну, как был — босиком, чтобы поскорее проветрить комнату. Резкий порыв штормового ветра ворвался в комнату; ну конечно же, чёртов дождь. Воздух был ледяным, и предательские соски Кроули напряглись — их чувствительность стала его недавним открытием. Кроули обнял себя поперёк груди, оскорблённый, и спешно устремился от окна в поисках своих очков.

Но было слишком поздно. Зазвенел дверной звонок.

Конечно же, Азирафелю просто необходимо было телепортироваться, когда Кроули нужна была лишняя минутка.

— Иду! — прокричал он, а потом кинул виноватый взгляд на свой трон. Что ж. Что случилось, то случилось. Кроули затянул пояс халата и двинулся в коридор, пытаясь придумать хорошую причину, чтобы спровадитьАзирафеля. Он прошёл мимо каменных ангела и демона, занимающихся старым добрым горизонтальным гавотом, оскалившись в их направлении, а потом открыл дверь, обыденным движением взъерошив свои волосы.

— Как дела?

— Я пришёл подготовленным, — сказал Азирафель, держа в руках аптечку, которая каким-то образом пережила Первую Мировую войну. Он был разодет с иголочки, его пушистые кудри были уложены неотразимыми волнами, губы были чуть приподняты в заговорщицкой улыбке, а сосредоточенно нахмуренные брови совершенно определённо говорили о том, что у Кроули не было никакого другого выбора, кроме как исцелиться от того, чем он сейчас страдал, что в данный момент было ещё одним чёртовым стояком. Совершенно самопроизвольным.

Кроули уставился на ангела.

Ладно, Азирафель всегда был красивым. Но когда он стал привлекательным? («Влечение, — осознал он. — Ты избавился от эрекции, но не выключил вот это».)

— Тебе стоит уйти, — сказал Кроули и попытался закрыть дверь. Азирафель положил на неё ладонь, останавливая это движение — он был сильнее, чем казался; Кроули действительно старался её закрыть.

— Кроули, — произнёс ангел мягко и, может быть, чуть обиженно, что было… О, оно того не стоило, не стоило остатков его гордости. — Что это значит?

— Эта квартира превратилась в обитель порока, — ответил Кроули, неопределённо махнув рукой назад. — Входи на свой страх и риск.

Азирафель заглянул вглубь квартиры через его поникшие плечи, и его лицо осветилось, когда он увидел статую.

— О! Они всё ещё занимаются постельными делами неправильно.

— Вроде того, — пробормотал Кроули, сдаваясь. Это чёртово идиотское выражение должно было подавить его эрекцию, но нет, ничего подобного.

Азирафель прошёл мимо него, почти задевая плечом, и запах его одеколона, его кожи ударил по рецепторам Кроули: солнечный свет, персики, соль далёких пляжей и что-то из бескрайних пустынь…

— И что ты такое делал? — оживлённо спросил Азирафель, направляясь в его кабинет и походя оглаживая листья непокорного фикуса. Кроулипинком закрыл дверь и опёрся на неё спиной.

— Я начал мастурбировать, — сказал он, скрестив руки на груди.

Азирафель оглянулся и окинул его взглядом.

— О. Я слышал, это приятно.

— Я не хотел… без твоего согласия. — Кроули шагнул вперёд и слабо махнул рукой в направлении двери. — Так что ты можешь уйти, если это заставляет тебя…