Москва, улица Балтийская, 4 августа, суббота, 11:18

- А что здесь происходит, Филипповна? - осведомилась старушка с пакетом в руке. Она шла из магазина, но не удержалась и присоединилась к группе зевак, толпящихся у молниеносно возводимого глухого оранжевого забора.

- Строят чегои-то, - немедленно отозвалась такая же древняя бабуля, важно надзирающая за процессом.

- Опять?

- Им только дай волю - все перестроят.

- Да не строят, а ремонтируют, - высокомерно заметила еще одна старушка. - Трубу небось прорвало. Газоэлектротеплоцентралъ. У меня зять в "Мосводоканале" работает, так он говорит, это у них обычное дело.

- Летом?

- А им-то что? Хоть летом, хоть осенью.

- Трубы летом не прорывает.

- Ага, ты вот сюда посмотри! Как суетятся. Явно прорвало!

- Они всегда суетятся, у них работа. Для трубы копать надо, а они вишь - забор делают.

- Делают, чтобы никто в яму не упал.

- Много ты понимаешь!

- А чего им тута строить? Улица ведь!

- Так они же не на дороге.

Забор огораживал небольшую площадку в узком скверике, тянущемся посреди Балтийской от самого Ленинградского проспекта.

- Что-то мне нехорошо, - вздохнула старушка с пакетом.

- Чего случилось, Семеновна?

- Ой, не знаю. Голова болит.

- Давление небось скачет.

- Да с чего давление? - встряла в разговор теща специалиста из "Мосводоканала". - Я-то в порядке. А я на давление всегда реагирую.

- Домой пойду, пожалуй.

- И то верно - пойди, полежи.

И старушка, бросив подозрительный взгляд на стройплощадку, засеменила к домам.

Рабочий, стоявший неподалеку от зевак, проводил ее внимательным взглядом. В том, что старушка почувствовала себя плохо, не было ничего удивительного: многие люди способны реагировать на потоки магической энергии. Тем более на такие сильные.

"Рабочий" поднял голову. Он в отличие от обычных москвичей мог видеть то, что творилось на "стройплощадке" на самом деле.

Котлован, идеально ровная, квадратная яма десять на десять метров и семь метров глубиной, был вырыт вручную. Потные, раздетые до пояса навы только-только закончили работу и быстро выпрыгивали на поверхность, молча бросая в кучу специальные, украшенные причудливыми иероглифами лопаты.

У края котлована выстроились три советника Темного Двора.

- Символ Пирамиды - вечность!

- Символ Вечности - неприступность!

- То, что выше понимания, невозможно преодолеть! Над ямой нависла черная туча. Абсолютно непроницаемая и угрожающе тяжелая. Она казалась огромным сгустком расплавленного битума: тягуче неторопливым, медленным и обжигающе горячим. Тьма этого гигантского, высоко уходящего облака отбрасывала мрачную тень на все окружающие дома. Ее не было видно, надежнейший морок плотно закрывал от москвичей магический обряд, но он ощущался: у кого-то разболелась голова, кого-то затошнило, кто-то потянулся к телефону, чтобы вызвать "Скорую"... От колоссальной энергии, вызванной советниками Темного Двора, рябило в глазах даже у навов, что уж говорить об обычных людях.

- Вечность - это сила!

- Неприступность - это вечность!

  Облако медленно опускалось в котлован, заполняя его именно так, как будто состояло из расплавленной смолы. Слышалось даже бульканье, когда вихрящиеся за непроницаемо черным пологом потоки все-таки находили дорогу на свободу. Облако втягивалось, уплотнялось, всплески вырывающейся энергии становились все чаще и чаще, но советники уверенно управляли ею.

- Да будет твердь ее вечной!

Облако замерло, создав над котлованом высокую, десятиметровую, идеально правильную пирамиду.

- Я подтверждаю ее печатью Темного Двора!

Один из советников вытянул руку, и на гладкой поверхности застывшего облака появилось выпуклое изображение белки, заключенное в странный иероглиф. Пирамида Неприступности тихонько задрожала.

Пожилой работяга в оранжевом жилете вышел из небольшой калитки в только что возведенном заборе, поправил новенькую каску и деловито приладил небольшой плакат: "Аварийный ремонт коммуникаций ведет ОАО "Мосгазжилстройтеплоналадка-9". Чуть ниже разместилось еще одно объявление: "Не входить, высокое напряжение!" Еще ниже: "Опасно для жизни!", еще: "Злая собака!" и, наконец, почти у самой земли: "Приносим извинения за причиненные неудобства". Совершив свое маленькое дело, рабочий подмигнул старушкам и скрылся за забором.