Из отроческих лет святителя Ионы, митрополита Московского и всея России

(Память 5 октября)

Отрадно в семьях преемственное благочестие – когда у людей великой веры вырастают святые дети.

Бывает так, что люди от земных богатств своих приносят Богу великие жертвы, и еще более высокие и угодные Богу жертвы приносят эти люди в лице детей своих. Такую жертву, угодную Богу и достопамятную для всей России, принес в лице сына своего отец великого святителя Ионы, одного из славнейших чудотворцев Московских…

В шести верстах от города Солигалича, в пределах костромских, было расположено селение Одноуш. Оно принадлежало некоему Феодору Одноушу, человеку благочестивому и усердному к церкви. Имение свое Одноуш пожертвовал Московскому Усленскому собору, или, как говорили на выразительном языке того времени, «в дом Пресвятой Богородицы». Богу же принес в дар и любимого сына своего, будущего митрополита Иону.

Мальчик принадлежал к числу детей, отмеченных с детства Божиим избранием. Ничто мирское его к себе не привлекало. Церковь и молитва – вот единственное, что было ему в жизни дорого. Благочестивый отец не мешал настроению сына, давал ему спокойно молиться и не возражал, когда сын стал проситься в монастырь.

Двенадцатилетний инок!.. Сколько тайны в таком мальчике, который ушел из мира, прежде чем узнал мир.

Детские мечты его были мечтами благочестия. В том возрасте, когда дети думают только об удовольствиях, столь юный избранник мечтал лишь о подвигах.

Разгорается небо утренней или вечерней зарей – мальчик думает о незаходимой славе Божества. Звезды ли в морозный зимний вечер мигают в небе – они рассказывают ему тайны надзвездных миров. Птицы ли в весеннем раздолье поют счастливую песнь – мальчик чувствует, как они этой песней хвалят Создателя своего…

Все в жизни одухотворено, словно Ангелы Господни образовали вокруг ребенка живую ограду, сплетшись своими руками, и ни одна мирская скверна не касается души маленького избранника.

Таким рос и будущий святитель Иона. В одной из обителей Галичской области, куда отвез его отец, завершилось его детство.

Совсем в юном возрасте он вступил в одну из московских обителей, Симонов монастырь… Эта обитель, расположенная на берегу Москва‑реки, теперь, при громадном росте города, почти слилась с Москвой, а тогда находилась от Москвы на некотором расстоянии. Основана она человеком памятным – родным племянником преподобного Сергия Радонежского, от отрочества посвятившим себя Богу, иноком Феодором. Феодор был впоследствии епископом Ростовским и почивает своими нетленными мощами в Ростовском Успенском соборе.

Симонова обитель имела устав строгий, и иноки находились под руководством опытного старца. Здесь и закончилось благодатное духовное воспитание юного Одноуша.

С особой охотой исполнял он тяжелые монастырские послушания. Ревностный в труде, первый в службах церковных, он был проникнут весь каким‑то благодатным воодушевлением, и в тех редких случаях, когда раскрывал молчаливые уста свои, слово его имело какую‑то благодатную силу. Когда ему оставалось от молитвы и послушания свободное время, он любил читать духовные книги, и духовные истины еще более возвышали его разум.

Чудно бывает, когда один угасающий гений заметит равное ему восходящее светило.

Так угасающий лебедь русской поэзии Державин заметил и благословил на поэтический подвиг отрока Пушкина. Так молодого подвижника Одноуша заметил и предсказал его значение святитель Московский Фотий.

Как‑то святителю Фотию, митрополиту всея России, пришлось посетить Симонов монастырь. Поклонившись храмам, посетив настоятеля и побеседовав с ним, святитель пожелал обойти всю обитель, чтобы посмотреть иноков, трудившихся на разных послушаниях, и дать им свое святительское благословение.

Пришел, между прочим, святитель Фотий и в просфорню, где иноки трудились над производством хлеба и просфор.

Молодой инок Иона, проходивший на хлебне послушание, был в это время там и от глубокой усталости заснул сидя.

Даже в сонном положении фигура юного подвижника имела в себе что‑то молитвенное. Лицо его выражало богомыслие, под голову его была подложена рука, а пальцы рук согнуты, как для благословения.

Чистую жизнь, светлые небесные грезы прочел опытный взор святителя на боголепном лике юного труженика.

Некоторое время святитель Фотий безмолвно стоял над уснувшим послушником. Монахи хотели разбудить его, но святитель запретил его тревожить. И в ту минуту нашел на него дар провидения, и он произнес пророчество об этом послушнике. Святитель Фотий говорил:

– Разумейте, чада: инок сей будет великим святителем в странах земли Русской. Многих неверных он обратил к Богу, многих просветит святой верой, и будет он истинный пастырь и учитель царствующему граду Москве.

Пророчество святителя фотия сбылось вполне. Инок которого он видел спящим после трудов великих по просфорне, стал впоследствии епископом Рязанским и Муромским. Он много потрудился, проповедуя Евангелие языческим племенам, жившим в его епархии. Впоследствии он был митрополитом Московским, славным своей святостью, бестрашным стояниям за правду, а также государственной мудростью…