Умма арабов и государство зимми; Израиль: конфликт идеологий

В контексте арабской истории Израиль является примером успешного национального освобождения цивилизации зимми. На территории, арабизированной джихадом и зимми. возродились доисламский язык, культура, топонимика (библейских городов) и национальные институты. Это обратило вспять тысячелетний процесс, в течение которого были разрушены культурные, политические и социальные структуры коренного населения.

В 1974 году Абу Айяд, бывший вторым человеком после Арафата в иерархии ООП, провозгласил: «Мы должны сражаться, чтобы наша палестинская родина не превратилась в новую Андалусию». Сравнение Палестины с Андалусией — не пустословие, поскольку обе эти страны были сначала арабизированы, а затем деарабизированы той культурой, что существовала в них до арабского завоевания.

Более того, поскольку евреи были наиболее деградировавшими из всех зимми, возрождение Израиля является и наиболее унизительным фактом для зимми.

Как сказал Насер в 1953 году:

«Катастрофе Палестины нет примера в человеческой истории».

Он добавил в 1955 году:

«Произнесения имени „Палестина“ достаточно, чтобы напомнить каждому арабу — т. е., каждому свободному человеку — о величайшей национальной трагедии, когда‑либо произошедшей на протяжении всей человеческой истории».

Более того, опасность представляет и то, что Израиль может послужить примером для других зимми, сохранившихся на территориях, завоеванных джихадом, что может привести к сохранению арабской власти лишь на первоначальной территории.

«Целью бандитского государства Израиль является переселение всех арабов на Аравийский полуостров, их первую родину двухтысячелетней давности».

Так писал Абдалла ал‑Таль в 1964 году, косвенно признавая, таким образом, наличие арабского экспансионизма, начавшегося еще в 7‑м веке.

В 1959 году Насер был более откровенен:

«Я не могу говорить об арабском национализме, не упоминая Израиль, так как существование и идейные основания Израиля угрожают арабскому национализму в Палестине, ибо вслед за ликвидацией арабского национализма в регионе последует господство сионизма».

Абд ар— Рахман ал‑Баззаз, профессор права Багдадского университета и в прошлом премьер‑министр Ирака, объяснял, почему еврейское национальное движение представляет угрозу ценностям арабизма:

«Самая большая опасность Израиля состоит в том, что он, будучи идеологической угрозой нашему национализму, бросает вызов нашему существованию как нации в целом регионе. Существование Израиля сводит на нет единство нашей родины, единство нации и единство нашей цивилизации, которая охватывает целиком этот район мира. Более того, существование Израиля — наглый вызов нашей философии и идеалам и непреодолимый барьер на пути к тем ценностям и целям, к которым мы стремимся».

Арабский палестинский писатель Файяз ал‑Сайег так углубил эту точку зрения:

«Помимо политического конфликта между двумя борющимися нациями, существует основополагающая философская и духовная несовместимость. Даже если бы все политические задачи и были решены, два движения — сионизм и арабский национализм — остались бы двумя мирами, идеологически и духовно разделенными, между которыми невозможна какая‑либо коммуникация или значимый диалог».

В полном согласии с взглядом на зимми как на нечто низшее, презиралась и идеология зимми. Ахмад Шукейри, руководитель ООП в период, предшествовавший Шестидневной войне, с исчерпывающей полнотой выразил это отношение в 1961 году:

«Сионизм был ужаснее фашизма, отвратительнее нацизма, опаснее империализма, ненавистнее колониализма. Сионизм был комбинацией всех этих зол. Его главными целями были агрессия и экспансия».

А вот как эта позиция отражена в уставе ООП:

«Сионизм является политическим движением, органически связанным с международным империализмом и противостоящим всем освободительным и прогрессивным движениям в мире. По своей природе он фанатичен и агрессивен, носит расистский характер, преследует экспансионистские и колониалистские цели и применяет для их достижения фашистские методы» (параграф 22).

Тунисский писатель Хичем Джайат утверждал, что существование Израиля ставит под сомнение окончательный характер арабизации и исламизации, достигнутых благодаря арабским завоеваниям.