Рудин» и традиции натуральной школы.

идейной и художественной структуре первого тургеневского романа соединились традиции натуральной школы 1840-х годов, в русле которой писатель начинал свою литературную деятельность, с новыми элементами, отличными от философии и поэтики школы.

В первую очередь новаторство автора «Рудина» сказалось в характере постановки и освещения проблемы человека и среды – центральной для натуральной школы и важнейшей в романе. Именно эта проблема лежит в основании главного конфликта произведения.

Весь роман построен на конфликте мыслящей и независимой личности с косной и консервативной общественной средой, в которую герой стремится внести луч света, как-то изменить ее. Драма героя, ее главное содержание как раз и связана с тем, что на этом пути герой терпит одну неудачу за другой, хотя в исторической перспективе его дело не пропадает и его прогрессивная роль не отрицается.

В освещении проблемы "человека и среды" можно видеть и продолжение Тургеневым в романе "Рудин" традиций натуральной школы, и отступление от них. В чем конкретно выразилось то и дру­гое?

К традициям натуральной школы восходит у Тургенева как сам пристальный интерес к этой проблеме, так и некоторые художе­ственные приемы изображения среды и ее представителей. "Можно заметить, например - пишет поэтому поводу В.М. Маркович, - гене­тическую связь метода первоначальных характеристик некоторых тургеневский персонажей с "биографическим" методом характери­стики, который действовал в рамках натуральной школы.

Характеристика такого рода фиксирует некоторое стабильное состояние персонажа, описывает обычный тип его поведения. А за­тем объясняет это нынешнее положение как итог эволюции характеpa, как результат взаимодействия натуры персонажа с объективными условиями его жизни". ^[8]

Наиболее яркие примеры подобных характеристик даны во 2-ой главе романа, где рассказывается о Дарье Михайловне Ласунской, владелице дворянской усадьбы, куда случайно попал Рудин и где происходит действие первой части произведения, и о Африкане Семеновиче Пигасове, цинике и скептике, который в 3-ей главе вы­ступит главным противником Рудина.

На протяжении всего романа хорошо показано, что неудачи Рудина в его попытках полезной общественной деятельности обу­словлены не только его романтизмом и непрактичностью, незна­нием людей, но и косностью, консерватизмом среды, ее ожесточен­ным сопротивлением любым попыткам изменить ее.

Характерен в этом смысле небольшой "проходной" эпизод с Волынцевым. Попытка Рудина воззвать к его благородным чувствам терпит крах. "Я ошибся в вас, - вынужден признать Рудин. - В глазах моих Вы по-прежнему останетесь благородным и честным челове­ком; но я полагал, вы сумеете стать выше той среды, в которой раз­вились. Я ошибся" ^[9]. Интересна ответная реплика на эти слова Рудина со стороны Волынцева (в его разговоре с Лежневым); "А ка­ковы он фразы отпускает!... Он ошибся во мне: он ожидал, что я стану выше какой-то среды...Что за ахинея, господи!" (с.100).

Из-за расхождения со средой и из-за сопротивления среды Рудин вынужден покинуть усадьбу Ласунской, не довел до конца ни один из планов и проектов, вынужден был покинуть место учителя гимназии. В эпилоге романа он признан неблагонадежным и его „отправляют к себе в деревню на жительство".

Во всех этих эпизодах выявляется своего рода закон жизни Рудина, то, что сам он называет своей судьбой. В финале романа, обозревая свою жизнь и вспоминая свои неудачи на общественном поприще, Рудин говорит: «Я вполне, и в самой сущности слова, че­ловек благонамеренный; я смиряюсь, хочу примениться к обстоя­тельствам, хочу малого, хочу достигнуть цели близкой, принести хо­тя ничтожную пользу. Нет!... не удается!... едва успею я войти в оп­ределенное положение, остановиться на известной точке, судьба так и сопрет меня с нее долой... Я стал бояться ее - моей судьбы..." (133-134).

Рудин уходит из романа, почти ничего не сделав из задуман­ного, но он и не побежден русской действительностью, не задавлен средой.

В таком повороте сюжета жизни Рудина тоже можно видеть ориги­нальность тургеневского решения проблемы "человека и среды" по сравнению с традицией натуральной школы и ее постоянным тематическим мотивом: жизнь опошлила, среда заела, обстоятельства по­губили.