Наука — о бессмертии человеческой души

Совещание товарищей продолжалось более получаса. Несмотря на явный провал диспута, они довольно единодушно решили его довести во что бы то ни стало до конца. Внушили лишь председателю: не дозволять Колупаеву читать много и вообще сдерживать его.

Между тем, Колупаев, пока шло совещание в читальне, свободно ораторствовал в аудитории. Как только члены агитационного отдела и прочие товарищи скрылись с эстрады, Колупаева, оставшегося на эстраде, окружили тесным кольцом ближайшие ряды слушателей. Одни горячо благодарили его за ведение диспута, за разъяснение им истины, за победу над безбожниками; другие, пораженные его научными доводами и свидетельствами, наивно спрашивали его: "В самом деле ученые признают и душу, и Бога, и религию?" — Им так настойчиво и с такой наглостью твердили товарищи, что наука все это отвергает, что они искренно думали, что все ученые — безбожники. Из уст же Колупаева они услышали совершенно обратное: величайшие ученые утверждают, что душа существует, что это самая верная и самая очевидная истина, причем ученые говорят это от имени науки и на основании ее исследований. Это крайне удивило слушателей, поддавшихся влиянию безбожных товарищей. В ответ на их чистосердечные расспросы, Колупаев начал им разъяснять, что утверждают ученые. Пользуясь случаем, он занял кафедру, и громогласная речь его сразу овладела всем залом. Вся публика осталась слушать его, а он ораторствовал:

— Нет ни одного серьезного ученого, который отвергал бы существование в человеке души. Я заставлю и этого московского агитатора признать ее, не вывернется он от меня. Он, конечно, сказал глупость, что мысли материальны, но признал их живыми. Это должно быть, по его мнению, какие-то насекомые, которые рождаются в мозгу, как зарождаются мокрицы в сыром месте. Я этих мокриц повыгоняю из его безбожной головы….

Колупаев оглянулся на эстраду и, уверившись в отсутствии товарищей, которые могли бы его остановить и даже согнать с кафедры, он с еще большей смелостью повел речь к публике.

— Многочисленные ученые твердо и решительно заявляют, — повышенным голосом продолжал Колупаев, — что душа человеческая бессмертна. Вот имена этих ученых, — начал он по книге читать: Роберт Майер, Шлейден, Шваммардам, Фарадей, Рэйлей, Эренберг, Симпсон, Целлер, Гуфеланд, Белл, фон Бэр, Рудольф Вагнер, Гаусс, Эшрихт, Гири, Гумфри, Дэви, Крукс, Максвелл, Фехнер, Фолькман, Цельнер, Вебер, Уоллес, Эйлер, Пирогов, Менделеев и многие другие. Вам, слушателям, может быть, ничего не говорят эти имена. Но в ученом мире они — огромный авторитет, они создатели наук, они, собственно, и есть сама наука. Я познакомлю вас хотя с некоторыми их заявлениями относительно существования души.

Колупаев снова окинул взором эстраду и начал читать торопливо, точно боясь, что ему не дадут все высказать.

— Вот известный астроном Фламмарион говорит: "Только безмыслие может отвергать существование души, только недомыслие может отвергать ее бессмертие". Вот знаменитый зоолог и антрополог фон Бэр заявляет: "Мысль о бессмертии есть первый акт бессмертия. Так изучение природы (слышите, — воскликнул Колупаев: "изучение природы") ведет нас к тому самому учению, которое в детской простоте слова высказано в Св.Писании. Оно заставляет нас верить, что мы не уничтожаемся со смертью. Оно дает нам также уверенность в том, что только по прекращении связи с землей мы будем истинными гражданами всей Вселенной". Великий ученый, физик Джеймс Максвелл, написал даже специальное сочинение: "Естествознание и бессмертие души", в котором авторитетно заявляет: "Прогресс научный (слышите, — опять воскликнул Колупаев: "прогресс научный") вынуждает к глубокому различию между видимой частью человеческого существа, которая погибает на наших глазах, и между тою, которая составляет наше "Я", и к усвоению того положения, что человеческая личность как по своей природе, так и по своему назначению лежит далеко за пределами научной области", т.е., — пояснил Колупаев, — она сверхъестественна, духовна и божественна.

Великие ученые терпеть не могли бездушного материализма. Знаменитый физик Дэви сознается, что его даже тошнило от этого безбожия. "Учения материалистов, — пишет Дэви, — всегда, даже в юности, были мне противны. До тошноты наслушавшись речей о постепенном развитии материи до степени одушевления собственною силою и даже о развитии ее до степени разумного существа, я, бывало, уходил в зеленые поля и рощи по берегу реки — к природе, безмолвно обращавшей мое сердце к Богу, я видел во всех силах природы Божество". Этот ученый твердо верил в бессмертие человеческой души. Вот первоклассный математик Гаусс заявляет: "Невольно приходишь к воззрению, за которое так много говорит и помимо строго научных оснований (слышите: "научных оснований"), что наряду с этим материальным (миром) существует другой, чисто духовный миропорядок, полный такого же разнообразия, как тот, в котором мы живем, и что мы войдем в этот другой мир". Такой же выдающийся ученый, как Роберт Майер, даже на съезде естествоиспытателей произнес целую речь, посвященную опровержению материализма и выяснению духовной природы души и ее бессмертия. "Твердое убеждение в личном бессмертии души, — провозглашал Майер в этой речи, — основано на научном сознании". (Заметьте, — подчеркнул Колупаев, — "научном"). Известный английский физик Оливер Лоджь заявляет: "В здании религии есть части, под которые естественные науки с безопасностью могут подводить фундамент; одна из главных — теория смерти и продолжающегося личного существования после нее". Вот знаменитый и многосторонний ученый Чарльз Белл (он и анатом, и физиолог, и хирург) пишет: "На каждом шагу нам во множестве представляются доказательства того, что живая душа предназначена к чему-то высшему, что душа, ее состояние служат целью всей этой машины и целого ряда превращений, которые мы называем природой". Великий геолог Марциус восторженно восклицает: «Дивно Господь, перед мудростью и правдою Которого я благоговею, создал нас из материи и духа, сочетавши со светом бессмертного духа тени смертной материи, бессмертные радости и вечную жизнь духа с преходящими печалями земными».

Колупаев снова осмотрел эстраду: не появился ли на ней кто из товарищей, и продолжал:

— Я мог бы целый день читать вам, слушатели, подобные заявления знаменитых ученых — так их много. Они решительно заявляют, что именно наука и научные опыты убеждают их в том, что душа не материя, а духовное, бесплотное, бестелесное существо, живущее в нашем теле.

Председатель Общества Экспериментальной Психологии, Поль Жуар заявляет: "Экспериментально может быть доказано, что в человеке есть начало, отличное от начал в материальном теле его". Парижский ученый Бакле написал даже особое сочинение под заглавием: "Будущая жизнь пред судом науки", в котором научно доказал бессмертие души. Первоклассный естествовед Уоллес, тщательно изучивший явления спиритизма при участии многих ученых, заявляет: "Спиритизм показывает нам, что душа может существовать без мозга, в разъединении с каким бы то ни было телом, которое мы могли бы обнаружить, и тем разрушает предубеждение против существования нашей души по разрушении ее телесной оболочки. Известный английский физик, Оливер Лодж, говорит, что убеждение его в бессмертии души рождено в нем, как представителе науки, тщательными двадцатилетними занятиями в области психических исследований, относящихся к вопросу о бессмертии. "Исследованиями научными, — говорит этот ученый, — я приведен к твердой вере или убеждению в загробном существовании души, и хотя я не способен оправдать эту веру так, как следовало бы это сделать, однако она основана на опыте и фактах". То же самое заявляют: известный ученый Рише, знаменитейший физик Крукс и многие другие.

Колупаев хотел было еще приводить [имена] ученых, но, взглянув на часы, он узнал, что двадцать минут, назначенные для перерыва, прошли. В этот момент хлопнула дверь, ведущая в читальню. Колупаев в один миг покинул кафедру и стал на прежнее место. Но беспокойство его было напрасным, из читальни-зала никто не вышел, там все еще продолжалось обсуждение диспута. Под молчаливое одобрение всей публики, не тронувшейся с места, Колупаев опять занял кафедру, чтобы закончить свою речь.

— Я спешу, граждане, — начал он, — время перерыва уже прошло. Я укажу только на один замечательнейший факт. В 1901г. один американец из Чикаго, Томпсон, обратился с запросом о бессмертии души к самым выдающимся ученым всех стран. Прислали ответы 47 лиц. И что же? Каков результат? Только два ответа получились отрицательные — в большой семье не без урода, — а все остальные ученые решительно, ясно и убедительно ответили, что человеческая душа бессмертна ^[33]. Стало быть, весь ученый мир свидетельствует о бессмертии души, вся современная наука подтверждает эту глубочайшую истину. И только одни невежды, одни лишь глупцы отвергают ее в своем страшном помрачении и неистовом озлоблении. Недаром же они так жестоко не любят свободы совести, слова и печати. Свобода для безбожия — смерть, — громогласно воскликнул Колупаев, забыв всякую предосторожность, — оно боится свободы, как паразиты боятся дезинфекции. Безбожие — мрак, темнота! Разве может оно выносить свет — свободу? Где свет, там нет темноты. Стоит только пустить по России лучи этого света, как от мрачного безбожия никаких следов не останется! Вот почему они…

— Это что такое? — закричал Шмелькин, вбежав на эстраду; за ним поднялись и остальные товарищи, позади всех шли Логинов и Хвостиков. Колупаев поспешил покинуть кафедру.

— Это я, — спокойно ответил он, — познакомил товарищей с некоторыми научными исследованиями.

— А-а-а! — протянул Шмелькин, однако строго заметил Колупаеву: без разрешения председателя никаких обращений к публике не должно быть.