Замечания о концепции Шпенглера

Система идей, изложенная в «Закате Европы», дает немало оснований для критики. Она не только проходит мимо многих принципиальных вопросов истории человеческой культуры, но и порождает новые недоуменные. вопросы. В сущности, остаются недостаточно обоснованными и даже просто не слишком вразумительными такие ее важнейшие исходные понятия, как «душа культуры» и «прасимвол культуры». Практически ничего не говорится о критериях, на основании которых составлен список из восьми великих культур. Исчерпывается ли этим списком вся совокупность культурных миров, существовавших до сих пор в истории? Если да, то что же представляет собою жизнь народов, оказавшихся вне культурных миров? Если нет, то что представляют собою эти неупомянутые автором культуры и почему они не относятся к «великим»? Эти вопросы остаются без ответа.

У Шпенглера встречаются ошибки и натяжки как в описании фактов, на которые она опирается, так и в их интерпретаций и объяснении. Вызывает большие сомнения правомерность его попытки объединить совершенно различные культурные феномены под общим именем «арабской культуры». Малоубедительной представляется его трактовка эпохи Возрождения, в искусстве которого он видит всего лишь «псевдо-

¹²⁰ Шпенглер О. Закат Европы. М., 191)3. С. 176.

морфоз», то есть противоречащее фаустовскому духу внедрение в западную культуру чуждых ей мотивов иной, античной культуры. Далеко не всегда оправданы найденные им параллели между гомологическими элементами разных культур — в частности, между буддизмом и социализмом. Шпенглер весьма тенденциозно подходит к подбору фактов: выделяя то, что подтверждает его взгляды, он игнорирует все, что не соответствует им. Например, он почти не касается того, что культ Диониса.и дио-нисийское искусство в античности явным образом противостояли аполлони-ческому духу, а ведь уже хотя бы поэтому сводить к последнему весь стиль греческой культуры в целом неверно. Нельзя согласиться с тезисом Шпенглера о «непроницаемости» культур, утверждающим, что невозможно, находясь в одной культуре, понять иные культуры. Этому противоречат результаты изучения культур. До многих случаях, наоборот, глядя на какую-либо культуру «извне», из другой культуры, можно увидеть в ней то, что остается незаметным для воспринимающих ее «изнутри». Вопреки Шпенглеру, культуры не изолированы друг от друга. Они взаимодействуют и многое перенимают друг у друга. Это особенно ясно видно в области науки. Конечно, особенности и уровень развития культуры накладывает отпечаток на особенности и уровень развития науки в ней, и пшенглеровские характеристики арабской, греческой, западной математики или физики заслуживают внимания. Но между «аполлонической», «магической» и «фаустовскрй» наукой нет никакой пропасти: истины, добытые на более ранних,стадиях развития науки, включаются в систему научных знаний независимо от того, в рамках какой культуры они были получены. Уже сам тот факт, что Шпенглер, представитель западной культуры, описывает другие культурные миры, и притом описывает ярко и проникновенно, противоречит его утверждению об их непроницаемости.

Если бы она действительно существовала, то автору «Заката Европы» просто не следовало бы писать эту книгу, потому что всё ее содержание не имело бы никакого смысла.

Но самый существенный порок концепции Шпенглера заключается в провале его главной идеи — пророчества о приближающемся роковом конце западной культуры. Он предсказывал, что ее окончательная гибель должна была завершиться к 2000 году. Этот прогноз, как и мрачные мысли предшественников Шпенглера — Данилевского, Шопенгауэра, Ницше — о ее загнивании и упадке, оказался ошибочным. Европейская, цивилизация — вовсе не конец европейской культуры. Не умерли ни архитектура, ни живопись, ни музыка, ни поэзия, ни наука. Вопреки предсказанию Шпенглера, их не поразила старческая немощь: творческие достижения западной цивилизации в XX веке потрясают воображение, во всяком случае, не меньше, если не больше, чем юношеские творения фаустовской души.

Значит ли это, что нарисованная Шпенглером перспектива будущего европейской цивилизации — не более чем футуристический блеф, а интерес, который вызвал к себе «Закат Европы», — всего лишь преходящий каприз интеллектуальной моды, который ныне мож-

но спокойно предать забвению? Нет, сказать так нельзя. Развитие западной культуры — процесс отнюдь не гладкий, он полон трудностей и противоречий. Шпенглер очень метко и глубоко вскрывает имеющиеся в нем негативные тенденции, показывая при этом, что они проявляются тем сильнее, чем более высокого уровня достигает цивилизации. Он описывает реальные симптомы кризиса, которому ведет разрастание этих тенденций. Такой кризис совсем не обязательно смертелен для'западного мира. Можно полагать, что Шпенглер неправ, когда говорит о фатальной неизбежности его конца. Но опасность превращения подмеченных им кризисных явлений в разрушительную и, может быть, смертельную болезнь была и остается угрозой, с которой нельзя не считаться. И чтобы западная культура не погибла, надо вести борьбу с этой угрозой, поддерживать творческое начало в человеческой деятельности, создавать благоприятные условия для развития духовной культуры людей. «Закат Европы» —- адресованное западному миру предупреждение о катастрофе, которая висит над ним подобно дамоклову мечу и избежать которой невозможно, если он не будет постоянно искать способы преодоления внутренне свойственных ему конфликтов и импульсов к самоуничтожению.