Северо-кавказская железная дорога

Вагон товарного поезда

Февраля 1971 года

 

Кажется, тронулись. По всему составу прошел скрип и металлический лязг, вагон, в котором я ехал уже вторые сутки дернулся и покатился по рельсам. Свернувшись в клубок, чтобы сохранить хоть остатки тепла на промерзлом полу вагона, я закрыл глаза. Ехать, по моим прикидкам, было еще около суток.

Шел уже второй день с тех пор, как я покинул Ростов-на-Дону. Что стало с Вальком, с Витьком, с шефом – я не знал. О том, что розыск уже снят – я тоже не знал. Все это время я ехал в товарном вагоне, без еды и без воды, пил только растопленный дыханием снег, днем боялся высунуться из вагона даже во время движения. В голове было только одно – довезти документы, довезти в целости и сохранности. Не потерять. Иначе все будет напрасно.

Судя по тому, что меня начало ощутимо подтряхивать, я уже простудился. Но до врача осталось потерпеть еще около суток.

Прочитал ли я бумаги, из-за которых уже погибли люди. Конечно, прочитал. Прочитал и пришел в ужас…

Из протокола допроса

Ильина В. Г.

Вопрос: Когда вы приняли решение убить генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева?

Ответ: Точно не помню… В шестьдесят седьмом, кажется…

Вопрос: Каких целей вы хотели достичь этим убийством?

Ответ: Вы не поймете…

Вопрос: А вы расскажите. Может и пойму.

Ответ: Все прогнило… Насквозь прогнило… Настало время новых декабристов…

Вопрос: Каких декабристов? О чем вы?

Ответ: Я же говорил – не поймете! Больше об этом говорить не хочу!

Вопрос: Хорошо, сменим тему. Назовите людей, с кем вы обсуждали свои планы убить генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева?

Ответ: Да как-то раз проболтался по пьяни… Потом ходил, извинялся… По пьянке чего не сказанешь…

Вопрос: Когда это было? Назовите дату.

Ответ: В шестьдесят восьмом… Зимой…

 

Самое удивительное было потом. В папке лежало сообщение оперуполномоченного третьего отдела КГБ СССР, [34] где излагалось, как после употребления спиртных напитков лейтенант Ильин В. Г. ругал советский строй нецензурной бранью, восхищался убийцей президента США Ли Харви Освальдом, говорил про то, что нужны новые декабристы иначе страна развалится. Когда же один из собутыльников предложил ему пойти и проспаться вместо того, чтобы болтать ерунду, Ильин рассвирепел вконец и сказал, что лично готов пойти и совершить террористический акт против генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, даже с учетом того, что его за это расстреляют. Как выразился Ильин: «Кто-то должен пожертвовать собой, чтобы спасти Родину от ожиревших тварей». В конце рапорта на имя начальника третьего отдела КГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области оперуполномоченный Сизов П. В. высказывает предположение, что лейтенант Ильин В. Г. болен и нуждается в срочной психиатрической помощи.

На рапорте была резолюция начальника третьего отдела, согласного со своим подчиненным. Лейтенанта Ильина скоро должны были отправить на психиатрическое освидетельствование. Была на рапорте и отметка что копия отправлена в Москву в Третье управление КГБ СССР.

Через три дня в УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области приезжает московская комиссия с внезапной проверкой. Результаты этой проверки таковы: оперуполномоченного Сизова П. В. досрочно повышают в звании и переводят работать в ГВСГ. [35] Начальника третьего отдела УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области тоже повышают в звании до полковника и переводят в Москву, в центральный аппарат. Со всех участников той злополучной пьянки берут подписки о неразглашении на двадцать пять лет и в течение года раскидывают по всему Советскому Союзу, но как можно дальше от Ленинграда, причем всех – с повышением в должности или в звании. А в части появляется новый оперуполномоченный от третьего отдела. И он до того самого, злополучного января 1969 года «ведет» Ильина, каждые три дня отправляет рапорты в Москву, минуя непосредственное начальство на месте, в Ленинграде. Последний рапорт был отправлен 21 января 1969 года, в нем указывалось что Ильин вылетел в Москву. То есть за день до покушения в Москве знали, что потенциальный террорист вылетел в Москву. И, более того, КГБ, причем не местное, а московское вело его, знало о его состоянии и не только ничего не предпринимало, а даже в чем-то помогало ему. Среди документов был и такой, что командование части собиралось «разобраться» с Ильиным по поводу слишком частого употребления спиртных напитков, но это сделано не было, и помешал этому, ни кто иной, как новый уполномоченный третьего управления КГБ.

Это действительно была бомба. Самая настоящая бомба….

 

 

66