Дон иванович                                                                                                       отель

 

Шумит камыш, проносится вода, Степенный ветер напирает с юга. Полынью пахнет клевер, лебеда — Зимой намедни сковывала вьюга.

 

Привет, Иваныч, полноводный Дон! Сто лет прошло, забыл, наверно, друга, А я вернулся в тёплый отчий дом — Тропа по кронке, борозда от плуга.

 

Судьбы невольник, атаманский дух, Бунтарской силой берега налиты.

Станица живо собирает круг — Казачьей славой чернозём пропитан.

 

Ах, Дон Иваныч, сколько разных бед На твою долю грешных выпадало!

Орда, смутьяны, гитлеровский след — Войны гражданской оказалось мало.

 

Бывай, родимый, передай привет Вниз по теченью — землякам и полю. Храни веками стариков завет: Казачью силу, самобыт и волю!

Отель. Их двое. Ночь. И лампа у окна. Торшер. Комод. Листвы протяжный шелест. Любовь. Тела. Наполнены тепла.

Одежда. Стул. Разбросаны, как хворост.

 

Огонь. Жара. Сквозь сумерки искраˊ. Игра. Софа. И громкий томный шёпот. Нет красок. Мрак. Лишь хищные глаза. Лиса. И лес. Забыт невинный ропот.

 

Два силуэта. Тени и стена.

Немая сцена для прокатных фильмов. Две разных жизни, но одна судьба.

На каннских лентах конкурент Феллини.

 

Шум ветра. Тюль. Пылающий пожар. Вчерашний вечер занимает утро.

Сценарий фильма, несомненно, стар. Актёры в кадре выглядели круто.

 

Отель. Звонок. Два кофе натощак. Консьерж. Пальто. И девушка за стойкой. Такси. Она. Он ускоряет шаг.

Вновь чистый номер с деревянной койкой.

ВИТАЛИЙ ЧЕРЕДНИЧЕНКО

 

 

НЕЗНАКОМКА

Париж. Листва. И тень церковных башен, Нога пронзает золотой сугроб.

Мой шаг прямой. Уверен и бесстрашен, Иду по скверу за своей судьбой.

В руке бумага. По бокам обложка — Чернила впились в белые листы.

Осенний город облюбован кошкой. Кафе. Бульвары. Голуби. Холсты. У сквера стол. Горячее эспрессо.

Глаза и мысли повернулись вспять. За чашку кофе два испанских песо — Официант одёргивает прядь.

Открыта книга — в ней судьба поэта, Перчатка кожей обвила ладонь.

Рядами буквы возвращают в лето. Из-за угла звучит аккордеон.

Рядом она — два столика, напротив. В руках сжимает серый карандаш.

А взгляд прямой, и я вроде не против — Графит ложится на бульварный шарж. Опущен взор. Удар кофейных зёрен.

В нос проникает терпкий аромат.

У стула кот. Лоснится. Может, болен?

«Как ваше имя?» Поднимаю взгляд. Осанка. Стать. Чернее ночи локон. Вид молодой, уверенный в себе.

Мгновенье. Шаг. И блеск французских окон. Лежит портрет, в углу узор — «М. П.».

 

Мария

ШАДРИНА

 

 

МАРИЯ ШАДРИНА (Де Паоли)

родилась в Ленинграде. Окон- чила Ленинградский институт те- атра, музыки и кинематографии им. Черкасова по специальности

«экономист, организатор теат- рального дела», затем — курсы гидов-переводчиков при Интури- сте. Работает гидом-переводчи- ком и организатором экскурсий. Стихи начала писать с детства.

Произведения публиковались

в коллективных сборниках и аль- манахах. Автор слов песни «Спа- сибо, дорогие доктора!», на кото- рую был снят видеоклип по за- казу Общественной палаты Буря- тии. Живёт в Санкт-Петербурге.