Андерсон: Нет. Просто тусуюсь с Дейвом. А что?

— Окей. Он сказал, что это профессор Саммер. Увидимся позже, хорошо?

— Завтра. Увидимся завтра, потому что тебе нужно хорошенько поработать над своими навыками соблазнения. Так что не звони мне и не проси приехать за тобой сегодня.

Я улыбнулся, но кивнул и, выбравшись из машины, потянулся за сумкой. Моя чертова мантия снова запуталась, а Итан протянул мне мою шапочку. Закатив глаза, я надел ее.

— Спасибо, папочка.

— Иди за своим парнем, — сказал он и, захлопнув дверцу, выехал с подъездной дорожки.

Но Итан не спешил далеко отъезжать, а припарковавшись дальше по улице, стал ждать, пока я поднимусь по ступенькам и позвоню. Мой телефон вибрировал в руке, и тут я услышал, как кто-то громко разговаривает внутри, но дверь открыл профессор Саммер. Увидев меня, он вздохнул с облегчением, и я ахнул, когда он втащил меня внутрь. Краем глаза я увидел, как Итан отъезжает от тротуара и дверь за мной сразу закрылась.

— Кто это? — Я слышал, как Андерсон спрашивал из глубины дома.

— Слава богу, ты наконец-то пришел в себя. Пожалуйста, скажи мне, что это так. Этот парень был несчастен в течение последних шестнадцати недель, и мне несколько раз приходилось отговаривать его от увольнения. Что кстати очень хорошо, потому что на днях, когда декан хотел его видеть, Андерсону предложили постоянную должность.

— Что? Почему он ничего не сказал?

Профессор Саммер пожал плечами, и опять начал расспрашивать:

— Ты здесь ради него? Пожалуйста, скажи, что «да».

— Да, если он захочет.

— Дейв, кто это?

— М-м-м, доставка для тебя! — крикнул Дейв, подталкивая меня идти на голос Андерсона, а сам повернулся к входной двери. — Передай ему, что я желал повеселиться, и что мы увидимся через несколько дней. Удачи, Дакс, — пожелал профессор Саммер, когда Андерсон вошел в комнату.

— Что за дос... Дакс.

Услышав, как за мной закрылась дверь, я бросил сумку на пол и положил на нее шапочку.

— Привет. Ты сказал дать знать, когда я разберусь со своим дерьмом, и, хотя я все еще разбираюсь, но уверен, что хочу тебя, и ужасно несчастен без тебя. Пожалуйста, скажи, что еще не поздно.

Андерсон издал звук, которого я никогда раньше не слышал, и бросился ко мне, и я снова оказался прижатым к двери. Губы Андерсона встретились с моими, я вздрогнул от неожиданности, но через мгновение начал наслаждаться его вкусом. Он был словно виски, и я застонал, когда теплый язык проник в мой рот. Я никогда раньше не чувствовал себя так, как будто ждал этого, целую вечность, и Андерсон ни капельки не разочаровал.

Оторвавшись от моих губ, он прошелся поцелуями по подбородку к шее и замер у моего уха.

— Никогда больше, Дакс. Ты мой, понял?

— Да, — выдохнул я и застонал, когда он укусил меня за мочку, а ноги подкосились.

— Не надо больше прятаться.

— Нет. Больше нет, — пообещал я, дергая его за рубашку, надеясь, что мы скоро разденемся.

— Больше никакой секретности. — Андерсон расстегнул молнию на моей мантии и стянул ее с плеч. Остановившись на мгновение, он осмотрел меня, и его взгляд встретился с моим. Андерсон улыбнулся. — Хорошая рубашка. Хотя выглядит знакомо.

— Да, я одолжил ее у парня, которого повстречал в январе. В то утро я не смог найти свою, поэтому поднял с пола эту.

— Дакс чего ты хочешь? Мне нужно знать, потому что я слишком стар, чтобы играть в игры.

— Прямо сейчас я хочу, твой член в моей заднице.

— Я не об этом...

— Тебя. Я просто хочу тебя, — сказал я, притягивая Андерсона к себе. — Только тебя. Каждый день. Все время, — прошептал я и снова поцеловал его. Андерсон открыл рот для моего языка, а наши руки и ноги превратились в спутанный клубок конечностей, пока мы отчаянно пытались раздеть друг друга, одновременно направляясь к лестнице. В конце концов, нам пришлось разъединиться, чтобы не сломать что-то в попытках добраться до спальни.

— Я твой. Тебе достаточно меня?

— Да, — решительно сказал я, глядя в потемневшие серые глаза, которые любил.

— Хорошо, теперь тащи свою задницу наверх. Я требую то, что принадлежит мне, — прорычал Андерсон.

Я развернулся и побежал вверх по лестнице, но недостаточно быстро, чтобы избежать удара по заднице. Я смеялся, пока взбирался по ступенькам, но смех перешел в стон, когда Андерсон догнал меня и снова заключил в объятья.

Да, я принадлежал ему, и он, безусловно, претендовал на меня. Мы не покидали постель Андерсона до утра, разве что отвлекались на посещение ванной и совершали набеги на кухню, чтобы что-нибудь выпить и перекусить. Но проснувшись в его объятиях, вместо того чтобы выскользнуть посреди ночи, я улыбнулся, уткнулся лицом в его шею и снова задремал. Да, я наконец-то кое-что понял. Шестнадцать недель это очень долго.