Глава двадцать третья, где друзья вспоминают свою прошлую жизнь

 

Много времени прошло с тех пор, как друзья очутились в подвале. Выйти поиграть они не могли, и им было очень скучно. К счастью, Сяо-си придумал развлечение: каждый должен был рассказать, как он жил раньше. Это всем понравилось, только Картонный петух делал вид, что ему неинтересно. Но на самом деле, разгуливая взад и вперёд, он украдкой прислушивался и старался не пропустить ни одного слова.

Первым приступил к рассказу Медвежонок. Память у него была просто дырявой. По его словам, в прошлом ему очень нравилось смотреть цирк. Потом он и сам стал цирковым артистом. Как это случилось — он сначала, сколько ни старался, объяснить не мог. Но затем, признавшись, что больше всего на свете он не любил учиться, Медвежонок вдруг припомнил: в цирк его привело нежелание ходить в школу. Однако и в цирке нужно было учиться, да ещё как! Стать артистом оказалось куда труднее, чем казалось из зрительного зала. Пришлось ему и из цирка убежать. А как в эти края попал, Медвежонок, хоть убей, не помнил.

Следующей потребовала внимания Плюшевая утка. У неё с памятью обстояло ещё хуже, чем у Мишки. Она только и помнила, что раньше имела много-премного друзей:

— Ах, мои друзья! Какие они были хорошие! Даже передать невозможно. Как их звали? Вот, что забыла, то забыла. Но они хорошие, просто замечательные, — твердила Плюшевая утка.

Резиновая собачка не отставала:

— Может, ты всё-таки вспомнишь хотя бы самую лучшую подругу?

Долго думала Плюшевая утка. Наконец она нерешительно проговорила:'

— Да-да, припоминаю. Её звали мама. Это была славная подружка.

Сяо-си остановил утку:

— Мама — это не подружка. Нельзя её так называть.

Плюшевая утка не согласилась:

— Почему нельзя? Она же очень славная. Куда лучше других. Каждый вечер, возвращаясь домой, она приносила мне что-нибудь вкусненькое. Никогда не забывала.

Услышав о вкусненьком, Картонный петух не выдержал и вмешался:

— А что мама тебе приносила? Расскажи поподробней.

Плюшевая утка причмокнула:

— Много всего.

Медвежонок сердито толкнул Утку:

— Молчи, не разговаривай с ним.

Картонный петух, словно это его ничуть не задело, небрежно заметил:

— Будете говорить или нет, — мне безразлично. Есть охота слушать вашу болтовню!

Важно надувшись, он вновь зашагал по подвалу.

Предоставили слово Резиновой собачке. Как ни странно, но больше всего она говорила о коте, у которого был очень неприятный характер. Страшно ленивый, кот вечно дремал у печки, всё лез поближе к огню, и шерсть у него была опалена во многих местах.

А какой он был грубый и невоспитанный: увидит Собачку, выгнет спину и давай фыркать да шипеть. Кот не пропускал случая, чтобы сзади не цапнуть её за хвост, а Собачка оглядывалась и гавкала на него. Тогда ей казалось, что нет противнее создания, чем кот. Однако теперь, с грустью вспоминая давно прошедшие дни, она неожиданно поняла, каким близким и родным был для неё кот. Разве они ссорились?! Просто они играли, да ещё как весело.

Рассказ Собачки был окончен, и наступила очередь Деревянного мальчика. Деревянный мальчик вдруг весь покраснел и, заикаясь, проговорил:

— Я... мне нечего рассказывать.

Резиновая собачка тут же пояснила:

— Ему говорить трудно, но вы ведь знаете, что у него очень много хороших друзей. Не так ли, Деревянный мальчик?

Тот кивнул головой.

Настала пора рассказывать Кукле. Но на сердце у неё лежала печаль, и, как друзья ни просили, Кукла не произнесла ни слова и только усиленно теребила своё платьице.

— Скажи нам, о чём ты думаешь? — допытывался Сяо-си.

— Мне хочется уйти отсюда. Сейчас это можно?

Картонный петух громко расхохотался:

— Ну и глупая! Уйти захотела! Будто не знаешь, что на дверях висит замок. Интересно! Очень интересно!

Медвежонок страшно рассердился:

— Ты зачем над ней насмехаешься?

— Но ведь Кукле отсюда не выбраться. Раз уж мне не удалось, где ей суметь! — гордо сказал Петух.

— Не можешь выйти, так и оставайся, вконец вышел из себя Медвежонок. — Кому до тебя дело? А она, вот увидишь, непременно будет на свободе!

У Куклы полились слёзы, и все бросились её утешать.

— Не плачь, перестань! Не верь Петуху. Мы обязательно вырвемся отсюда.

Слёзы Куклы подействовали даже на Картонного петуха. Он почувствовал себя неловко.

— Если и здесь останемся, зачем плакать? Послушай моё пение. Я ведь очень красиво пою. Куда лучше, чем Жестяной пират.

Плюшевая утка вмешалась:

— Не слушай его. Тоже, лезет в певцы, а у самого-то и голоса нет. Орёт лишь без толку.

Картонный петух не сдавался:

— Голос у меня плохой?! А ты хоть раз слышала, как я пою?

— И слушать не хочу, — отвечала Утка.

— Как ты смеешь утверждать, что у меня плохой голос?! Любишь болтать всякий вздор. Ничего пе знаешь, а суёшь свой нос. Ну, да ладно, разрешу тебе разок послушать моё пение. Попросила бы ты меня раньше, ни за что бы не стал. А сейчас сам хочу петь. Слушай! И ты, Кукла, тоже слушай! Головой ручаюсь, что слёзы у тебя сразу же высохнут. Внимание, начинаю!

Картонный петух вытянул шею и только собрался запеть но всё своё горло, как щёлкнул замок и дверь раскрылась.

Все решили, что это вновь пришёл Жестяной пират со своими приятелями. Петух от страха спрятал голову под крыло и не издал ни звука.

— Вылезайте скорей! Вы свободны! Что медлите? Или, может быть, вам здесь понравилось?

В дверях стоял не кто иной, как Старичок с флейтой. Друзья без лишних вопросов поспешно выскочили из подвала. Неожиданно за их спинами раздался отчаянный крик Картонного петуха:

— Подождите! Куда вы? Я тоже с вами!

Сяо-си ответил:

— Разве ты можешь с нами идти? Не тебе ли было очень некогда?

Однако Картонный петух уже мчался вслед за всеми, приговаривая на бегу:

— Нет, сейчас я свободен. Это с печной трубы я не мог уйти, а в подвале мне делать нечего. Да и Жестяного пирата я терпеть не могу. Вообще вся его шайка — страшные негодяи и обманщики. К тому же я непременно хочу спеть для вас, чтобы Плюшевая утка не смела больше выдумывать, что у меня плохой голос. Возьмите меня с собой! Я стану вашим помощником, во всём буду вас слушаться.

Сяо-си смилостивился:

— Так и быть, возьмём тебя с собой.

Так Картонный петух вступил в отряд Сяо-си.

Продолжая бежать, друзья неожиданно натолкнулись на Бумажного змея. Высунувшись из травы, он удивлённо воскликнул:

— Милые, куда так спешите? Почему вы не в подвале? А вы сказали Жестяному пирату?

Бумажный змей был по-прежнему необычайно вежлив, но от этого казался друзьям ещё более противным. Они пробежали мимо, не обращая на него никакого внимания.