Сокращение российской мощи и влияния

Сначала рассмотрим сокращение чрезмерной российс­кой мощи и влияния. Мы видели, что этот вопрос распа­дается на проблему зоны сателлитов и проблему комму­нистической активности и советской пропаганды в уда­ленных странах.

В отношении зоны сателлитов цель политики США в мирное время состоит в создании максимально возмож­ной напряженности в структуре отношений, обеспечива­ющей советское господство, постепенного, при помощи естественных и законных усилий Европы, оттеснения русских с их главенствующей позиции и предоставления возможности этим странам вернуть себе свободу действий. Эта цель может быть достигнута и достигается многими способами. Наиболее впечатляющим шагом в этом на­правлении было оригинальное предложение о Програм­ме Реконструкции Европы, сформулированное в гарвар­дской речи секретаря Маршалла 5 июня 1947 года. Вынуждая русских либо позволить странам-сателлитам всту­пить в отношения экономического сотрудничества с За­падной Европой, что неизбежно усилит связи между За­падом и Востоком и ослабит исключительную ориентацию этих стран на Росиию, либо заставить их остаться вне этой структуры сотрудничества ценой тяжких эконо­мических жертв со своей стороны, мы тем самым вносим серьезное напряжение в отношения между Москвой и странами-сателлитами и без сомнения делаем для Москвы более неудобным и затруднительным поддержание ее непререкаемой власти в столицах сателлитов. Фактически все, что срывает покрывала, которыми Москва пытается замаскировать свою власть, и заставляет русских проявить жестокость и подчеркнуть безобразие своего контроля над правительствами стран-сателлитов, служит дискредитации этих правительств в глазах их собственных народов, увеличивает недовольство этих народов и их стрем­ление к свободному объединению с другими нациями.

Недовольство Тито, для которого напряженность, связанная с проблемой плана Маршалла, несомненно сыграла определенную роль, ясно показало, что напряжение между Советами и сателлитами могут привести к реальному ослаблению и прекращению российского господства.

Таким образом наша цель должна состоять в том, что­бы продолжать делать все, что в наших силах, увеличивая это напряжение, и в то же время создавая возможность правительствам сателлитов постепенно освободиться из-под российского контроля и найти, если они пожелают, приемлемые формы сотрудничества с правительствами Запада. Это можно реализовать искусным использовани­ем нашей экономической мощи, прямой или косвенной информационной деятельностью, приложением макси­мально возможной нагрузки на железный занавес, созда­нием у Западной Европы перспектив и энергии стать в конце того пути, по которому она движется, максималь­но привлекательной для народов Востока, и многими дру­гими средствами, слишком многочисленными, чтобы их все упоминать.

Мы не можем, конечно, сказать, что русские будут спо­койно сидеть и позволят сателлитам таким образом осво­бодиться из-под русского контроля. Мы не можем быть уверены, что на каком-то этапе русские для предотвра­щения такого исхода этого процесса не предпочтут прибегнуть к какому-то насилию: например, к какой-то форме военной оккупации или, возможно, даже к серьезной войне.

Мы не хотим, чтобы они пошли на это; и с нашей сто­роны мы должны делать все возможное, чтобы сохранить гибкость ситуации и способствовать освобождению стран-сателлитов такими способами, которые не нанесут не­поправимого ущерба советскому престижу. Но даже при самых больших предосторожностях мы не можем быть уверены, что они не предпочтут прибегнуть к оружию. Мы не можем надеяться автоматически повлиять на их политику или обеспечить достижение каких-то гаранти­рованных результатов.

То, что мы прибегаем к политике, которая может повлечь такой исход, вовсе не означает, что мы выбираем курс на войну; и мы должны быть крайне внимательны, чтобы сделать это очевидным и во всех случаях опровергать обвинения такого рода. Дело в том, что из-за антагонистических отношений, которые пока являются основой отношений между Советским правительством и некоммунистическими странами, возможность войны постоянно присутствует, и никакой из курсов, выбранных нашим правительством, не привел бы к заметному уменьшению такой опасности. Политика, обратная вышеизложенной, а именно: согласие с советским господством в странах сателитах и непринятие никаких мер для проти­востояния ему, ни в коей мере не уменьшит опасность войны. Наоборот, вполне логично утверждать, что в долговременном плане опасность войны будет больше, если Европа останется разделенной по нынешней линии, чем в случае, если российская мощь в благоприятный момент будет отодвинута мирным путем, и в европейс­ком сообществе восстановится нормальный баланс.

Соответственно можно констатировать, что наша первая цель в отношении России в мирное время состоит в том, чтобы содействовать и поощрять невоенными средствами постепенное сокращение несоразмерной российской мощи и влияния в нынешней зоне сателлитов и выхода восточноев­ропейских стран на международную сцену в качестве неза­висимого фактора.

Однако, как мы видели выше, наше исследование проблемы остается неполным, пока мы не рассмотрим вопрос о территориях, находящихся в настоящее время внутри советских границ. Хотим мы или нет сделать нашей задачей достижение каких-то изменений границ Советского Союза без войны? Мы уже выше давали ответ на этот вопрос.