Событие второе – смерть Джахара Дудаева.

После захвата заложников в г. Буденовске я начал внимательно следить за событиями в Чечне. Я заметил наличие схожести в уровне психо-эмоциональной напряженности событий там и в моей жизни. Мои наблюдения помогли мне осмыслить мое место в жизни, пересмотреть мои цели. Я много не понимал, но чувствовал необходимость изменения жизненных целей. Я почувствовал и в последствии понял суть и смысл нуменов. Человек занимая определенную нишу в обществе (должность, положение и т.п.) занимает определенный нумен, в котором он вынужден подчиняться программе этого нумена. Человек принуждается нуменом к тем или иным поступкам. Человек или покоряется нумену или покидает его.

Я решил покинуть нумен директора. При этом я решил покинуть не просто нумен директора коммунального предприятия, а вообще нумен директорства. Это решение созрело в подсознании, я его понял, но предстоял процесс материализации этого решения.

Далее события развивались очень бурно и насыщенно. Я не буду описывать всех подробностей, которых вполне хватило бы на детективную повесть. Частично эти события я описывал в предыдущих книгах.

После "захвата заложников" мои отношения с акимом еще больше ухудшились. К началу весны мы были не просто в состоянии противоборства, но в состоянии интриги. Я должен был подчиниться акиму и в результате стать вором или покинуть занимаемую должность. И в том и в другом случае мне предстояли разбирательства с правоохранительными органами по поводу расхода средств, получаемых в виде дотаций на тепло для населения. Эти средства поступали в городской бюджет, а затем по распоряжению акима шли на оплату топочного мазута. Договора на поставку мазута заключал аким. По его распоряжению деньги перечислялись на счет коммунально-эксплуатационного предприятия. Я оплачивал стоимость мазута по устному распоряжению акима, не имея ни договоров, ни счетов на оплату. Все мои требования к акиму о приведении этой схемы в законное положение оставались без внимания. Начиная с середины зимы, я написал акиму несколько официальных писем о необходимости производить оплату за топочный мазут в соответствии с требованиями правил бухгалтерских операций. Но аким только отшучивался, не давая никаких официальных письменных ответов. К началу весны через мое предприятие и за моей подписью было проплачено 72 миллиона тенге за топочный мазут без счетов и договоров на основании устных распоряжений акима города. Далее я не мог откладывать решение проблемы и перешел к активным действиям.

Я решил, что терять мне нечего. Я решил, что быть директором-вором я не буду. Я написал письмо в городскую прокуратуру, где коротко изложил суть проблемы и официальную претензию акиму города. В претензии я предупредил акима, что в случае не принятия им мер, я обращусь в суд.

События развивались следующим образом.

Утром я лично передал письмо в прокуратуру и претензию в акимат. После этого я уехал в областной центр по производственным делам, вернулся поздно вечером, на работе появился утром следующего дня. В 9.00 часов меня уведомили об освобождении от занимаемой должности, в 10.00 часов аким собрал руководителей предприятия и представил нового директора (моего главного инженера, который к этому времени уже нашел общий язык с акимом и с удовольствием принял его предложение). Вечером из телевизионных новостей я узнал о гибели президента Чеченской республики Джахара Дудаева.

Я еще больше поразился тому, что произошло в моей жизни и в Чечне, чем в случае с захватом заложников в г. Буденовске. Это уже не просто совпадение, это закономерность. И хоть я к этому времени знал о наличии данного явления, новое совпадение поразило меня еще в большей степени, чем в первый раз.

Окончательно понять смысл и суть произошедшего я смог только через некоторое время.

Я "погиб" как директор. Уже никогда более в этой жизни я не буду директором предприятия. Я осмысленно покинул нумен директорства. Но моя жизнь на этом не закончилась. Я продолжаю жить, мыслить, действовать.

С тех пор я стал внимательно следить за мировыми событиями. Я искал сходство далеких от меня событий и моей жизни. Я замечал, что порой я оказывался "по разную сторону баррикад". Так после смерти Джахара Дудаева я обнаружил, что в событиях между Россией и Западными державами в вопросах соблюдения прав человека в Чечне я нахожусь на стороне России. Т.е. мое психо-эмоциональное состояние совпадает по времени и напряженности с действиями России по отстаиванию своих прав как суверенного государства. Когда были бомбежки Югославии самолетами НАТО, я был на стороне страдающего Югославского народа. Я был на стороне Югославии не только по убеждению, но и по изменениям моего психо-эмоционального состояния, которое изменялось синхронно с теми событиями, которые происходили в это время в Югославии.

Были другие события и наблюдения, которые с течением времени частично стерлись из памяти.