Командир дивизии генерал-майор Филипп Федорович Алябушев

Генерал-майор Алябушев посмотрел на часы. С момента первого выстрела на границе прошло всего четыре часа двадцать пять минут, а ему уже казалось, что война идет целую вечность. Подтянутая к границе в ночь на 22 июня дивизия заняла позиции по рубежу правого фланга недостроенного Владимир-Волынского УРа, комендантом которого был полковник Еремей Караманов, и с рассвета успела отразить девять атак немецкой пехоты. В двух последних атаках, кроме пехоты, участвовали также и танки. Потери дивизии в обороне были тяжелыми, ведь на ее участке наступал 3-й моторизованный корпус генерала от кавалерии Эбергарда фон Макензена в составе двух пехотных и одной танковой дивизии.

Одновременно с первых минут войны ожесточенное сражение развернулось не только на земле, но и в воздухе. Прямо над головами советской пехоты армады немецких бомбардировщиков были внезапно атакованы стаями краснозвездных истребителей. Схватка в воздухе самолетов, яростный рев моторов и треск авиационных пулеметов и пушек – все это было похоже на драку двух собачьих стай. Черные дымные хвосты падающих самолетов перемежались с белыми пятнами куполов парашютов. Немецкие летчики со сбитых над позициями дивизии бомбардировщиков и стали первыми пленными этой, только что начавшейся войны. Даже на неопытный взгляд пехотинца потери немецкой авиации были значительно больше, чем у советских пилотов, что подтвердилось почти полным отсутствием немецкой активности в воздухе в течение нескольких последующих часов.

Владимир-Волынский укрепрайон, на правый фланг которого опиралась оборона дивизии, был построен лишь частично и еще не полностью вооружен. Но тем не менее генералу Алябушеву удалось включить уже боеготовые доты в систему обороны дивизии, тем самым резко затруднив на этих направлениях продвижение немецкой пехоты.

Но несмотря ни на массированный ружейно-пулеметный огонь, ни на заградительный огонь артиллерии, волны немецкой пехоты докатывались до советских окопов, и тогда поле боя вскипало ожесточенными рукопашными схватками. По итогам первых часов войны дивизия потеряла убитыми и ранеными до трети личного состава и половину выдвинутой в боевые порядки пехоты легкой противотанковой артиллерии, сумев нанести атакующему противнику многократно превосходящие потери.

Все пространство на четыреста-пятьсот метров перед советскими окопами было завалено немецкими трупами. И если советские раненые в плановом порядке эвакуировались на полковые медицинские пункты и дальше в тыл, то раненых немцев, оставшихся лежать под палящим солнцем на простреливаемой со всех сторон земле, скорее всего, ожидала медленная и мучительная смерть от потери крови и жажды.

Направление наступления 3-го моторизованного корпуса на Владимир-Волынский–Луцк–Ровно–Киев было одним из двух ключевых для 1-й танковой группы. Именно потому противник имел тут более чем трехкратное превосходство в живой силе и двукратное в артиллерии, тем более что основными дивизионными орудиями в РККА были 76-мм пушки, а в вермахте – 105-мм и 152-мм гаубицы. Положение с артиллерией немного уравнивали приданный дивизии 460-й тяжелый корпусной гаубичный артполк и две дивизии, самоходные противотанковые бригады РГК.

Именно эти бригады сделали то, чего не смог сделать входящий в состав дивизии 85-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион – затормозить боевой порыв 14-й танковой дивизии вермахта, выбив из ее состава большую часть танков «PzKpfw IV» и значительное количество «PzKpfw III». Чадные столбы дыма, поднимающиеся над полем боя, свидетельствовали о том, что враг в очередной раз не смог прорвать советскую оборону.

Но расчеты «сорокапяток» полегли не зря. Сначала они нанесли потери передовому разведывательному батальону 14-й танковой дивизии вермахта, укомплектованному исключительно легкими танками «PzKpfw II», а потом, пока они вели с немецкими «PzKpfw III» и «PzKpfw IV» хотя и малоэффективную, но ожесточенную дуэль, противотанковые самоходки получили возможность, оставаясь почти незамеченными, маневрировать, расстреливая противника с большой дистанции. Ведь именно для такого варианта боя они и создавались. Их бронебойные снаряды, разогнанные мощным метательным зарядом и длинным стволом до скорости почти восемьсот метров в секунду, даже под углом шестьдесят градусов с легкостью прошивали тридцатимиллиметровую лобовую броню немецких танков на дистанции до полутора километров.

Но несмотря на все эти успехи, генерал Алябушев понимал, что, исходя из численного превосходства противника и уровня потерь его дивизии, уже к вечеру этого дня ему придется оставить полностью разрушенные позиции на линии УРов и, как и было предусмотрено планом, отступить за вторую линию обороны, которую сейчас занимал недавно прибывший из глубины свежий стрелковый корпус.

* * *

Июня 1941 года, 08:30

Группа армий «Юг»