Внутренний рейд на островах Эллиота

Пароход «Принцесса Солнца»

Великую княгиню Ольгу, как и Великого князя Александра Михайловича, разбудили почти на самом рассвете, сказав, что если они хотят наблюдать уконтрапупливание британской эскадры собственными глазами, то самое время подниматься на солнечную палубу, потому что потом будет поздно. Влекомая отчасти обычным женским любопытством, отчасти чувством долга, Ольга при помощи горничной накинула свое «чайное» платье прямо на голое тело (стыдоба, однако), наскоро перевязала на затылке волосы атласной лентой на манер конского хвоста (как носят попаданки), накинула на плечи шаль и сунула ноги в шлепанцы. Все, она готова. На берег ей спускаться не придется, а на корабле сойдет и так. Александр Михайлович, напротив, был при полном параде. Следом за ним тащился сонный и чертыхающийся господин Лендстрем, на все лады проклинающий безумцев, которым вздумалось повоевать в такую рань. Там, наверху, их уже ждал, господин Одинцов и Дарья Михайловна, энергичные, бодрые и собранные, и даже в приподнятом настроении.

– Доброе утро, ваши императорские высочества, – поприветствовал пришедших Одинцов, – и вам, господин Лендстрем, тоже не хворать. Ну чего вы так ругаетесь – кто рано встает, тому сам Бог дает…

– По шее… – проворчал в ответ господин Лендстрем, – ну где там ваше зрелище, которое можно увидеть и сразу умереть?

– Зрелище будет, – нехорошо ухмыльнувшись, ответил Одинцов, – несколько минут назад русский миноносец «Лейтенант Бураков» был обстрелян с кораблей британской эскадры в ответ на передачу им сигнала «Ваш курс ведет к опасности». Сразу после этого были отданы все необходимые команды, и сейчас – как говорится, с секунды на секунду – должен последовать наш ответ Чемберлену.

– Предупреждали же их, дураков… – вздохнул Великий князь Александр Михайлович и полез в карман кителя за портсигаром.

Не успела Ольга спросить, кто такой Чемберлен и зачем ему обязательно надо было отвечать, а Александр Михайлович едва чиркнул спичкой, чтобы поднести трепещущее пламя к кончику папиросы, как предутреннюю тишину разорвал оглушительный грохот. Один из малых ракетных кораблей, стоящих на якоре носом в сторону приближающегося врага, вдруг окутался облаком желто-алого пламени, разом осветившего все вокруг так, будто приоткрылась дверь в Преисподнюю. Потом из этого огненного облака вырвалось раскрывающее на ходу крылья стремительное обтекаемое тело, и, увлекаемое хвостом ревущего огня, принялось карабкаться все выше и выше в светлеющие небеса. Потом полет его стабилизировался, вниз полетели два отгоревших стартовых ускорителя, а набравшая скорость ракета, оставляя за собой длинный белый хвост, понеслась на встречу с одним из британских кораблей. Как говорится – на кого Бог пошлет.

Ольга, которая больше наблюдала не за ракетным стартом, а за тем, как реагируют на него окружающие, отметила спокойную гордость Одинцова и Дарьи, жадно раскрытые глаза господина Лендстрема, и раскрытый в удивлении рот Сандро, в углу которого повисла так и не зажженная папироса. В этот момент вечно самоуверенный муженек драгоценной сестрицы Ксении выглядел так комично, что Ольге вдруг захотелось, чтобы Дарья сфотографировала его в таком виде своим телефоном. Можно было бы показывать это фото друзьям и знакомым и рассказывать, при каких обстоятельствах оно было сделано. Сама Ольга сумела скрыть внешние проявления своего удивления. Потом она устыдилась своего желания, но от этого оно никуда не пропало, только стало более острым.

Вскоре вслед за первой ракетой стартовала вторая, на другом корабле – и все повторилось сначала; и опять Александр Михайлович не смог прикурить свою папиросу. Потом огненный клубок снова полыхнул на первом корабле – и еще одна ракета ушла к цели; потом – опять на втором и снова на первом; и так, пока все двенадцать ракет не легли на курс к цели. В тот момент, когда последняя ракета выходила из пускового контейнера, первая была уже на подходе к цели. Подлетное время – всего сто двадцать секунд. Если на британских кораблях и заметили зарева стартующих ракет, то понять, что это такое, и испугаться времени у них уже не было.

А отстрелявшиеся «Иней» и «Мороз» выбрали якоря и, запустив дизеля, направились к выходу из внутреннего рейда – на случай, если понадобится устранять недоделки при помощи пушечного вооружения.

* * *

Тогда же