Настоящее, прошедшее, будущее

• Сосредоточением действительного человек считает для себя свое собственное существование, свою жизнь. При этом жизнь Другого относится человеком к области возможного. Открываясь на Другого, осознавая свою принадлежность к человеческому ансамблю, человек реализует возможное Другого, как свое действительное. Выстроив для себя свое личное время, человек включает в него время другого, расширяя свое время, приобретая новое для себя время.

Однако доступность Другого, возможность перехода на его действительную ветвь, в соответствии с принципом неразличимости возрастает в глубокой «двухмерности» Я и Другого. Для того, чтобы приобрести для себя новое время, человек должен изменять движение своего наличного времени так, чтобы вывести это время к краю. Свобода человека, как центра Ничто, должна осуществляться и в возможности управления своей жизнью, своим временем. Ансамбль личного времени должен иметь края и середину. Создать другую жизнь человек может, лишь осуществляя ансамблевую полноту своей жизни. Создавая в своем времени «истинный» край рождения и смерти, человек открывается на все возможные времена других ансамблей. В этом смысле рождение и смерть человека равносильны рождению и смерти Вселенной.

Действительность жизни Другого для человека закрыта, распорядиться действительным образом человек может только рождением и смертью Другого.

Осуществляя свою жизнь, человек создает в линейном однородном времени «сколы», края; изменяя расположенность времени, приобретает для себя его различные модусы: настоящее, прошедшее, будущее.

2. Память и воображение человека, т.е. обращение его к прошлому и будущему, связаны с открытостью человека на внешнее и внутреннее для него.

Если человек обращается к внешнему для себя, к материальному ансамблю, объединяющему Я и Другого, то такое обращение идентифицируется им как память. Охватывающим временем для памяти является общее для людей материальное время; вспоминая что-либо, представляя воспоминание, человек оказывается в «трехмерной» действительности, разворачивание которой осуществляется в соответствии с разворачиванием охватывающего материального времени. Человек не может поменять время воспоминания на противоположное – детерминированность событий в воспоминании соответствует детерминированности событий в материальном мире. Произвольное изменение в воспоминании относится уже не к воспоминанию, а к воображению, к фантазии.

Если же человек обращается к самому себе, как краевому элементу человеческого ансамбля, то такое обращение идентифицируется им как воображение (фантазия). Представленное воображенное (проект) несет в себе уже не столько воображенное, сколько память – память о будущем. Внутреннее, достигая своей полноты, может переходить во внешнее. Для такого перехода необходимо время, за которое воображаемое должно «трехмеризоваться» в человеческом обществе. Это время – время осуществления проекта – отделяет будущее от настоящего.

Время памяти направлено для человека от прошлого к настоящему; время же воображения направлено от будущего к настоящему. Движение общего времени от прошлого к будущему происходит в связи с тем, что память людей объединяется в общей материальности, в общей устойчивости, воображение же людей, соответствующее краевому восприятию человеком самого себя, является стохастичным, существенно отличающимся для разных людей, неаддитивным. Прошлое, накапливаясь, как бы выталкивает общий для многих людей момент настоящего в «разреженное» будущее. Движение общего времени от прошлого к будущему происходит в связи с тем, что есть сама эта общность – человеческий ансамбль.

3. Настоящее время находится на стыке прошлого и будущего, внешнего и внутреннего. Достижение настоящего в логическом движении мышления человека возможно на стыке логических моделей – «бесконечной и конечной (внешней и внутренней). Пытаясь постигнуть настоящее, человек располагает его как момент на линии «трехмеризованного» времени, но при этом им должен осуществляться выбор одной из двух указанных моделей. Этот выбор, свобода которого связанна с «местом» человека, с «разрывностью» его, определяется взглядом человека и, в свою очередь, может служить для определения самого понятия «взгляд».

Движение к настоящему всегда является для человека движением к краю, к непредставимости. Будущее всегда дано человеку, настоящее закрыто от него прошлым и будущим. Попытки представить настоящее оказываются представлениями о прошлом (воспоминаниями о настоящем) или о будущем (проект еще не приведенный к настоящему). Однако достижение настоящего оказывается возможным для человека благодаря принципу неразличимости. «Стягивая» прошлое и будущее время к их точке равновесия, человек может настолько сблизить их, что они становятся неразличимыми и при этом интерпретируются как настоящее. Достижение настоящего требует равновесия прошлого и будущего, материального и идеального, внешнего и внутреннего, детерминированного и стохастичного.

Настоящего достигнуть человеку труднее всего, но при таком достижении человек в соответствии с принципом неразличимости приобретает для себя полноту всего времени – все свое прошлое и будущее. Настоящее время является для человека самым настоящим (в смысле «неподдельным»), определяет его «разрывность», его действительность.

Ничто и Бог

Одна из главных особенностей всякого действительного религиозного обращения - это серьезность. Если допустить возможность «веры в Ничто», то соответствующая «религия» должна быть спекулятивной и не отражать действительного положения вещей в нашем общем материальном мире. Ничто мы можем понимать как некую условность, но действительное обращение к Богу может быть только безусловным.

Рассмотрим вопрос об отношении Ничто и Бога в философии времени.

Бог, с точки зрения философии времени, это тайна, находящаяся за тайной. Строя на своем «обезбоженном» языке логические рассуждения, мы приходим к Ничто, о котором говорить и нельзя, и можно (невозможность и возможность здесь неразличимы). Если мы выбираем возможность разговора, то тогда мы должны или потерять тайну, или сохранить ее для себя, связав ее с участием в этом разговоре Другого. Тайна, расположенная за тайной, за Ничто, - это общая тайна Я и Другого. Ничто - для одного человека, Бог - для человеческого сообщества. Религия становится возможной, когда у людей появляется язык. Бог - это «материальное Ничто», поскольку он олицетворяет собой устойчивость Ничто для многих. Бог - это отражение конечности человеческого существования и конечности физической Вселенной в самом человеческом существовании.

Бог, в отличие от Ничто, имеет человеческую власть над людьми, власть многих «условных» Ничто, сочетающихся в языке. «Безусловное» Ничто есть судьба человека, но не власть других людей. Когда человек идет к Ничто в одиночку, «Боги умирают».

Ничто - это «логическая» тайна, Бог - это «этическая» тайна. Ничто - это индивидуальный предел для логики и не-логики. Бог - это выход за пределы индивидуальной картины мира, построенной на основе логики и не-логики. Человек может перейти от хаоса Ничто к логике своей личной жизни, но человек не может в одиночку перейти от «хаоса» Бога к логике общей человеческой жизни, к логике истории. На основе индивидуальной логики, без обращения к религиозному опыту, правильное понимание истории невозможно.