Глава двадцатая, в которой наступает Рождество.

Близилось Рождество. В эту зиму жителям Англии очень повезло – на всей территории шел снег, что очень редко случалось. Все были рады, что отмечать праздник можно было не в слякоти, а любуясь на хлопья снега за окном. Домики напоминали рождественские открытки, а когда хозяева украшали их огоньками и венками остролиста, было и вовсе сложно поверить, что это не кадр из кино, а настоящий домик. Пахло корицей и праздником, дети катались на коньках, а взрослые наслаждались глинтвейном перед камином. Даже несмотря на угрозу, нависшую над магической Англией, все веселились. Волан-де-Морт отошел на второй план, уступая место пудингу и индейке. Впрочем, сам он в эти дни тоже был каким-то совсем расслабленным. Вместе с обитателями поместья Малфой сидел за столом, пил согревающие напитки, никого не наказывал, и казался совершенно умиротворенным. Такая благодушность, совсем не успокаивала Малфоя-старшего. Его семья все еще в опасности. И в большой. Такие вот приступы спокойствия у Темного Лорда обычно заканчивались весьма внезапно и печально. Поэтому Люциус категорически запретил проводить свадьбу сейчас, боясь за сына и его счастье.

Обитатели же домика у моря хоть и знали о потенциальной опасности, но не очень сильно заботились об этом. Они просто тихо решили, что пока их не трогают, они будут просто жить, не думая о возможных проблемах. Именно поэтому сейчас они не сидели и дрожали в страхе перед Темным Лордом, а гуляли по рождественской ярмарке в маленькой деревеньке неподалеку от их жилища.

- А я тебе говорю, что эти леденцы лучше тех! Ты разве сам не видишь? – спор разгорелся совершенно неожиданно. Ну, кто же предполагал, что оба парня страдают таким недугом, как любовь к сладкому, и необычайно привередливы в выборе конфет и прочих сластей.

- Чем это они лучше? Ты только посмотри на эти – они же свет пропускают просто идеально, никаких комочков! – Драко спорил скорее шутливо, чем действительно пытаясь что-то доказать жениху, в конце-концов, важны совсем не леденцы, а хорошее настроение Гарри, который с приближающимся Рождеством все больше грустил. С чем это было связано Драко не знал, но был уверен, что причина так или иначе касается его. Он неоднократно спрашивал брюнета о причинах его грусти, но тот только отнекивался и переводил тему, - Так, ладно, хватит спорить, просто возьмем и те, и другие, идет? – Драко поправил на Гарри смешную шапку с помпоном и, заглянув ему в глаза, нежно улыбнулся. Тот немного порозовел и вдруг неожиданно крепко обнял Драко. Уткнулся носом ему в плечо и, не смущаясь того, что они стоят посреди улицы, застыл, пригревшись. Блондин удивленно вздохнул, но ничего не сказал, и только чмокнул Гарри в лоб.

Гарри боялся. Каждую ночь ему снились кошмары. Странные сны, которые были так реалистичны, что Гарри с трудом отличал их от реальности. Снился ему всегда один и тот же человек, хотя человеком это существо было назвать сложно – до того он был изуродован. И он всегда говорил только одно: «Приходи ко мне, Гарри, приходи, а не то потеряешь кое-что, что тебе очень дорого». Это шипение потом долго отдавалось в голове Гарри, и никак не давало ему покоя. Человек из сна его пугал. Особенно пугало то, что он похоже существовал на самом деле. Гарри как-то раз слышал, как Люциус описывал кому-то Волан-де-Морта. Вряд ли человек из его сна и Лорд близнецы, поэтому Гарри решил, что это одно и то же лицо. И он угрожал ему забрать у него Драко. Гарри уже давно понял, что блондин – самое дорогое, что у него есть. Ни картины, ни творчество никогда даже не сравняются по своей ценности для Гарри с Драко.

Блондин дал ему то, что мальчик всегда так страстно желал – семью и дом. Дом не как жилище, а как место, куда хочется вернуться, пристанище. Такого места у Гарри не было даже в Италии. И он никогда еще не дорожил человеком так сильно. Даже Сириус, любимый крестный, не был для него так важен, хоть и в некотором смысле был ему как отец.

А еще… Еще Драко дал узнать себя так, как никому прежде. Гарри знал, что у Драко за ухом маленькая родинка, которую тот жутко не любит, считая, что она портит идеальность белоснежной кожи. Гарри же необыкновенно она нравилась, она почему-то делала Драко роднее, ближе. Гарри знал, что Драко пьет черный чай без единой ложечки сахара только перед родителями, когда нужно соблюдать некий созданный образ. Рядом же с Гарри он расслабляется и пьет очень сладкий напиток с ровно пятью ложечками сахара. Драко всегда, когда спит, занимает большую часть кровати и чуть ли не ложится на Гарри. Драко по утрам долго ходит с закрытыми глазами, натыкаясь на все подряд и пытаясь проснутся. ОН сова по натуре, но все равно встает до того, как проснется Гарри, что бы приготовить завтрак. Как Гарри не пытается, он все равно просыпается после того, как встает Драко.

Гарри прекрасно знал, что блондин вовсе не такой хороший, как он кажется ему, Гарри. Он знал, что Малфой может быть и достаточно жестким, знал, что он немного труслив, знал, что он та еще язва, но его все это не беспокоило. Ему было с Драко безумно уютно. Как только блондин попадал в поле зрения, Гари тут же как будто укутывал теплый шерстяной плед. Не тот, который колется и который хочется как можно быстрее сбросить, а тот, из которого не хочешь выбираться зимними вечерами. Да и летом не хочешь.

Они дошли до дома только к вечеру. Сегодня был канун Рождества. Время праздничного ужина и других рождественских прелестей. Собственно, ни Гарри, ни Драко не привыкли отмечать Рождество в такой маленькой компании. Гарри всегда праздновал с другими ребятами из Школы, а Драко отмечал либо в кругу семьи, либо в Хогвартсе. Но за весь вечер они ни разу не ощутили сожаления от того, что празднуют вдвоем. Им было хорошо друг с другом. Готовить ужин вместе тоже оказалось очень весело – домовиков они отослали.

А потом было здорово желать друг другу счастливого Рождества лежа в постели после чудесного секса. Они лениво целовались и ласкали друг друга, разморенные теплом камина и разгоряченных после любви тел. Гарри практически лежал на Драко и тихонько целовал его то в нос, то в щеку, то в ушко, почем-то избегая губ. Вдруг он чуть отстранился и внимательно, задумчиво посмотрел на Драко.

- Ты чего, малыш? Хочешь поспать? – заботливо спросил Драко. Все-таки он его уморил сегодня. Зато из глаз Гарри наконец исчезла без следа эта странная тоска, чему блондин был безумно рад.

- Знаешь, что, Драко?

- Что?

- Никому я тебя не отдам, - твердо сказал Гарри. Малфой было попытался возразить, но Гарри ладошкой накрыл его рот и тихо сказал то, от чего все мысли Драко ускакали в неизвестном направлении, - Я люблю тебя, - прошептал он и нежно поцеловал блондина в губы.

Тот с секунду осознавал сказанное, а потом с тихим рыком повалил Гарри на кровать, жадно целуя…