Основные черты и особенности исламской правовой семьи

В характеристике правовых систем стран восточного права также используется термин «дуализм», однако его понимают как двойственность в нормативно-правовом воздействии на общественные отношения и поведение людей в этих государствах. Их также называют религиозно-традиционными правовыми системами, относя к таким государствам страны с мусульманским, иудаистским, индуистским, конфуцианским правом, а также страны Юго-Восточной Азии, Тропической Африки и Тихоокеанского бассейна, где сильны племенные и общинные обычаи и традиции. В таких государствах вместе с официально действующим правом (зачастую реципирующим внешние формы западного права - понятийный аппарат, юридические учреждения и институты, источники права, выделение правовых функций по принципу разделения властей, внешние законодательные атрибуты и процессуальные ритуалы) широко и нередко приоритетно используются собственные социальные регуляторы, включающие в себя и нормы права и религиозно- нравственные правила поведения, определяемые образом жизни большинства населения, обычаями и традициями народа. По сути, как отмечается в специальных источниках, такие правовые системы продолжают «свое бытие на уровне мононорм, не предусматривающих строгого разграничения на право, религию и нравственность»^[48].

Помимо правовой семьи мусульманского права, правовые системы стран так называемого Востока (понимаемого шире своего географического значении) не образуют единые группы, что, однако, не препятствует присутствию в дуалистических правовых системах общих черт:

- наличие так называемых сакральных (праведных) учений или верований, указывающих на традиционный приоритет обязанностей верующего и подданного (гражданина) при второстепенном значении признаваемых за ними социальных прерогатив. Принципиальным моментом в понимании восточной концепции прав человека является ориентация религиозно-традиционного права на коллективные начала, на сформулированность всех прав через собственные обязанности или обязанности других лиц. Понятие субъективных прав отсутствовало и появилось лишь вследствие так называемой юридической вестернизации Востока;

- синкретизм права, религии и нравственности в нормативной системе общества, оказывающий принципиальное влияние на поведение его членов;

- понимание закона в большей части как запрета и инструмента кары, чем средства позитивного регулирования общественных отношений;

- разделение сферы прав верующих и прав неверующих с доминированием прав первых. Так, «исламская позиция в отношении прав человека связана с убеждением в том, что в силу разделенности субъектов на немусульман и мусульман обеспечение права последних является задачей исключительно исламской общины»^[49];

- разделение прав коренного населения одного вероисповедания между кастами господствующими и подчиненными на принципах кастово- иерархического строя. Так, в индуизме, как и в конфуцианстве, люди от рождения поделены на касты, каждая из которых имеет собственную систему прав и обязанностей;

- субсидиарный характер позитивного (установленного и обеспечиваемого государственной властью) права, что, в свою очередь, обусловлено теми представлениями о государстве и праве, которые сложились в упомянутых регионах.

Так, в мусульманских странах распространена концепция теократического государства и общества^[50]. В Индии и странах Юго-Восточной Азии существенна роль брахмацентристских взглядов на государство и общество. В Китае, Японии и других странах Дальнего Востока доминирует даоцентристская идея государственно-правового устройства. По этому поводу можно привести мнение Гарольда Бермана. Рассматривая рецепцию западного права в Японии и Китае в конце XIX - в начале XX веков, американский историк права утверждал, что это право регулировало некоторые отношения в официальных и высших кругах, но практически не воздействовало на традиционное правоустройство народов в целом^[51]. Следует отметить, что минувшие и современные государственно-правовые модификации в этих странах далеки от того, чтобы привести к отказу от тысячелетних традиций. Структуры и институты западного права, внедренные на Востоке, в большинстве случаев остаются простым фасадом, за которым регламентация общественных отношений происходит соответственно традиционным моделям. Помимо этого, руководители этих государств должны считаться со стереотипами общественного сознания^[52].