Бывают женщины острей намного мужа,

Решительней, смелее и активней;

И мыслями за юбками не кружат,

Перед напастями стоят горой, плотиной.

Ей не коня, а зло остановить,

Рожать, воспитывать для Бога – так сподручно,

В горящей похоти телес суметь остыть,

Тому же научить и дочерей и внучек.

Встречались особи особого настроя,

Умеющие хижину для Бога предназначить,

Без головокружения суметь пройти по кромке,

Стыдливые, на похоти не скачут.

Каким-то образом в пророчицы вошли,

Умели битвы выиграть у грозных супостатов,

Снять голову с врага, в запасе есть мешки,

Развеять извергов и не найдёшь останков.

Всё это есть, бывало, не убудет,

Но только там, где Иегову чтут,

Молитвой и постом, а не искусным блюдом.

Ходатаи, по истине, за первую чету.

Но даже им, в сказаниях воспетым,

Железным леди под триумфальной аркой,

Быть в послушании у мужа – в тесной клетке,

Чей муж довеском к праздничным подаркам.

Закон повелевает быть безмолвной

И мужа не учить без ведома его;

Учить лишь житием, овцой соделать волка,

Одеть своим смирением, когда он нищ и гол.

Учить жене не позволяет Павел,

Решительно осаживает жаждущих учить,

Не знаю, многих ли на этот путь наставил,

Тем возвеличив голову – мужчин.

Кто верит Библии, послушней мусульманок,

Неописуемая им награда в небесах;

Их красота телесная не станет лишь приманкой,

Но вызовет раскаянье и неподдельный страх. 30.12.05. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

 

 

 Был Даниил противником пленён.doc

 

Был Даниил противником пленён,

Успешный Вавилон в плену достатком мучил.

И там скорбящий испытал поклёп,

Через донос его Бог Иегова учит.

И там в провале между двух огней

К нему лавиной странные виденья:

Зверьё клыкастое, и в них Едемский змей,

И рог козла барана там подденет.

Все царств мира жуткой чередой,

Один другого с яростью истопчет,

Потом последний нехристь, лютый зверь,

И страшный-страшный, даже в книге очень.

А мы, последние, уже почти достигли

До зверства жуткого – воссядет иудей.

Столичный город мыслится незыблем,

Из моря выходцы, зачатые в воде.

Ни персы, ни мидяне и не Рим

Не вызывают в нас подобный интерес.

При завершенье мира царство то сгорит,

На небе явится ярчайший солнца крест.

Но Даниил увидел, в общем даже нас,

Воскресших в страшном воскресенье общем.

Там по делам Бог каждому воздаст,

Не на других, а на себя возропщем.

И книги некие раскроются тогда,

По ним судимы голые предстанем.

Вселенная расколется на чудный рай и ад,

И звери жившие насильем и обманом.

При завершении видений в книге Даниила,

Сам Ветхий днями явится внезапно,

Очистят свитки от Вавилонской пыли,

Узрим войны грядущей всполохи и залпы.

И не седмины брать на пересчёт,

Они окончились – последние песчинки.

Готовность в страхе Сын Царя учтёт,

Двадцать четвёртую главу Матфея изучили? 08.07.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

 Был Иосия.doc

 

Был Иосия, царь в Иудее когда-то,

Семилетним мальчишкой его воцарили.

Мог спокойно прожить, утопая в достатке,

Не расправить богатством опутанных крыльев.

Но он начал крушить иноземных богов,

Посвящённые рощи отдал лесопилкам,

До окраин выискивал лютых врагов,

И парторгов Ваала, картавого ВИЛа.

Даже кости жрецов испоганивших память

Пережёг на кострах и развеял по ветру;

Пусть не наш коммунизм, но свободу достанет.

Иегове отары приносятся в жертву.

И затем на пустом строить храм порешили,

Ремонтировать крышу, проломы заделать.

Серебро потекло, фронт работ станет шире,

За гигантскую стройку берётся он смело.

И под грудой тогдашних даров-векселей

Обнаружили книгу закона внезапно,

Получается, строят не храм – мавзолей,

Лишь один экземпляр для тогдашних кацапов.

Донесли и царю… тот наслушавшись, пал,

Слышал гнева раскаты, угрозы из свитка,

Раскаянье взрыв и тревоги был залп,

И под утро страна оглашается криком.

Сверхмечта – не грешить… Завалили гроши,

Поучение нам из словес Иеговы.

Книгу жизни сумели запорошить,

Как могли ревновать без святейшей основы?

Будут пасхи справлять, Рождество и Покров,

Но обрядность с язычеством дружно схлестнулись.

А без слова Христа наломали же «дров»,

Баррикады дымятся вдоль разрушенных улиц.

Об Иосии рано погибшем восплачем,

А из дел, самым главным – находка сей Книги.

Ничего нет приятней, полезней и слаще, –

Благовестье возвысить торжественным криком. 30.06.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 Былых времён встречаются осколки.doc