Гермиона подумала, что он разочарован, но чувствовала, что, несмотря на это, он не собирался принуждать ее. Ей было необычайно приятно осознавать, что Северус ставит ее интересы превыше собственных.

Забравшись под одеяло, она неловко перекатилась на бок и уставилась на профиль мужа. Золотые блики пламени смягчили жесткие черты, оттеняя орлиный нос, высокие скулы, и ей показалось, что многие морщинки не появились бы, не выбери он путь одиночества и опасности.

- В чем дело? - не выдержав, спросил Северус, потому что она продолжала рассматривать его.

Гермиона улыбнулась, радуясь тому, что его недовольство больше ее не пугает. - Все это для меня в новинку, - ответила она. – Не могу сказать, чтобы мне часто приходилось лежать в постели с обнаженным мужчиной.

Он слегка улыбнулся. – Как твой муж я бы не одобрил подобный опыт.

- Поверишь, но прежде я даже никогда не видела ни одного мужчину голым, не говоря уж о том, чтобы получить его в свое полное распоряжение.

- Серьезно? - пробормотал он, подвигаясь к ней, его глаза чуть блеснули. Прежде чем девушка успела спросить, что он задумал, Северус наклонился ближе и несколько раз нежно поцеловал ее.

Как только Гермиона решила, что ей нравится целоваться с этим немногословным мужчиной, пробуждая в нем страсть, Северус отодвинулся и лег на спину. Он медленно стянул одеяло с груди, а потом резко откинул его совсем.

Его обнаженное худощавое тело было бледным, как простыня. Руки и грудь пересекали множество шрамов, а на бедре виднелся шов от глубокой рваной раны.

Подложив руку под голову, Северус позволил ей разглядывать себя. В горле неожиданно пересохло, Гермиона нервно сглотнула и сделала глубокий вдох. Она остановила взгляд на лице мужа, дабы не сильно пялиться на все остальное. Северус был неестественно неподвижен, и это выдавало его напряжение. Вспомнив его реакцию на первое прикосновение в лаборатории, девушка пришла к выводу, что он испытывает не только ее, но и себя.

Разница между принуждением и вызовом была не такой уж большой, но это много значило для Гермионы; на вызов она не могла не ответить.

Как всегда последовательная, она начала с его рук. Они были сильными, с большими, немного мозолистыми ладонями, изящными тонкими пальцами и аккуратными ногтями. Не касаясь Метки, серым пятном темневшей на левом запястье, она погладила его окрепшие после выздоровления руки и плечи.

Пересев к изголовью кровати, Гермиона провела рукой по лицу мужа. Огонь в его темных глазах исчез лишь на мгновение: Северус моргнул, когда она коснулась его бровей и морщинки на лбу. Он хотел что-то сказать, но не произнес ни звука, и девушка почувствовала, что его напряжение сменяется ожиданием ее прикосновений.

Гермиона склонилась к его губам, легко целуя, пока он не ответил. Она провела пальцами по его подбородку с едва заметной темной щетиной. Затем скользнула поцелуями по шее и ключицам.

Осмелев, девушка погладила редкие шелковистые волоски на его груди. Он вздохнул, когда ее ладони задели его соски, и еще раз, когда она приласкала один из них языком. Гермиона коснулась ребер Северуса и обнаружила, что он боится щекотки.

Она провела по черной полоске волос на его животе, и Северус сжал руки в кулаки. Девушка улыбнулась, услышав его стон, когда она прижалась губами к шраму на бедре. Она спустилась вниз по его бедрам и длинным ногам, немного костлявым, с острыми коленками.

Он вздрогнул и снова напрягся, когда она устроилась между его ногами. Живот не позволял ей удобно сидеть и, поерзав, Гермиона встала на колени и наклонилась над Северусом. Она позволила волосам скользить по его бедрам и была заинтригована вызванной реакцией. Нежно лаская теплую бархатистую кожу, девушка заметила, что Северус закрыл глаза и вцепился в простыню, пытаясь сохранить самообладание.

Гермионе стало интересно, что заставит Северуса Снейпа потерять свою легендарную невозмутимость, и она решила проверить. В течение шесть лет делить комнату с Лавандой Браун и не научиться у нее парочке приемов? Она точно знала, что намеревается сделать.

Когда она прикоснулась к нему губами, Северус издал лишь тихий стон, хотя его спина выгнулась, а руки напряглись. Гермиона продолжила ласки, упиваясь властью над мужем, который вздрагивал от ее прикосновений. Она наслаждалась его беспомощностью, тем, как он подчинялся каждому ее движению. Волна возбуждения захлестнула девушку.