Элиа Казан. «Блондинка с головы до пят»

 

Если мы вспомним эпизод, когда Мэрилин впервые увидела тощую нескладную фигуру Артура Миллера, то припомним, что в тот момент Миллер вел эмоциональную беседу с коротышкой по имени Элиа Казан.

Элиа Казан, прозываемый среди друзей запросто «Гедж», в свои сорок один год был уже видной фигурой в американском шоу‑бизе. Казан был и актером, и режиссером; наибольший успех ему принес фильм «Трамвай «Желание»» – «одно из его выдающихся творений».

Родившись в предместье турецкого города Стамбула, он стал стопроцентным американцем, слывя ведущим режиссером кино и внеся свой весомый вклад в развитие киноискусства Америки.

Рассказывают, что однажды некий кинодеятель предложил Элиа Казану переделать свою фамилию на другую, более звучную. «Лучше бы вас звали Сезанн!» – предложил он, на что Казан подметил, что Сезанн – фамилия выдающегося французского художника, пользующегося всемирной известностью. Тот, нисколько не смутившись, ответил:

– Сделайте хотя бы один хороший фильм, и ни одна душа об этом типе даже не вспомнит!

В 1951 году он состоял в браке с драматургом Молли Тэчер и у них подрастало четверо детей. Несмотря на то, что имеется немало свидетельств об их романе, сам Элиа Казан не из тех, кто распространяет или подогревает слухи и сплетни о близости со звездной блондинкой. А вот сама Мэрилин Монро не стеснялась этой связи. И признавалась об интимных отношениях с режиссером своим фотографам и агентам. В эту тайну был посвящен и тогдашний агент Мэрилин Ален Бернхейм, и другой агент Милт Эббинс. Оба они участвовали в интрижках, прикрывая Мэрилин в моменты пребывания ее любовника с супругой на официальных мероприятиях.

 

Юные поклонники звезды

 

Ален Бернхейм вспомнил:

– Было необычным то, что Мэрилин повторяла сказанное ей Казаном, причем так, словно эти идеи родились в ее собственной голове. Я очень хорошо знал Казана и понимал, что подобные мысли исходили от него. Она все впитала в себя, дословно запомнила то, что он говорил о любви, актерской игре и политике.

Хрупкая блондинка оказалась весьма умной женщиной, впитывая, как губка, все уроки, которые ей преподносили состоявшиеся мужчины. Уж слишком сильна была ее тяга к самосовершенствованию.

Кто‑то из писателей подметил: «Для Мэрилин дружба с Казаном, несомненно, означала впрыскивание изрядной дозы радикальных политических взглядов. Казан когда‑то был членом коммунистической партии.

В 1952 году – в год его знакомства с Мэрилин – перед комитетом конгресса, проводившим расследование антиамериканской деятельности, он, вызвав раздражение своих друзей и коллег, признается в прошлой связи».

Кстати, именно при Элиа Казане Мэрилин познакомилась со своим будущим супругом Миллером, и именно фото Миллера висело в комнате Мэрилин многие годы. Но рядом с ним висело еще и фото… Элиа Казана. Возможно, блондинка‑коллекционерша медитировала на понравившихся ей мужчин, притягивая свою мечту попасть в их объятия, вызвать их неподдельный интерес.

Практически сразу после знакомства с режиссером Мэрилин была приглашена на вечеринку, устроенную Чарли Фелдменом, агентом Мэрилин и соседом Казана. На этой же вечеринке присутствовал и режиссер.

 

В день рождения ММ

 

Вернувшись домой в четыре часа утра, блондинка, сняв туфлю и пошевелив большим пальцем, громко похвасталась своей подруге Наташе Лайтес:

– Я встретила человека, Наташа, и это что‑то! Видишь мой большой палец? Он сидел и держал его в своих руках. Я хочу сказать, что сидела на диван‑кровати, и он тоже сидел на нем и держал мой палец. Знаешь, это был кайф!

 

* * *

 

В том же 1952 году Мэрилин вместе с Кэри Грантом начала сниматься в картине «Обезьяньи проделки». На съемочной площадке она заприметила одного юнца – начинающего актера лет двадцати.

Оказалось, что смуглый красавец грек Нико Минардос совсем недавно приехал из Афин, чтобы обучаться актерскому мастерству. Парень стал студентом Калифорнийского университета Лос‑Анджелеса. Учебный курс включал прохождение класса кинопроизводства на студии «XX век – Фокс». Среди декораций «Фокса» они и познакомились. С той поры завязался любовный роман Монро и Минардоса, продлившийся около семи месяцев. Затем они время от времени виделись до самой ее смерти. Известно, что впоследствии актер стал удачливым продюсером и не любил распространяться об их связи с голливудской знаменитостью.

Тогда же, весной 1952 года началась небезызвестная шумиха с календарем, закончившаяся широкой рекламной кампанией. Журнал «Лайф» тогда же впервые написал, что наконец появилась «поражающая великолепием шикарная девушка, которая не оставит равнодушным ни одного человека в мире, и отныне все ринутся к кассам кинотеатров».

1 июня 1952 года Монро исполнилось двадцать шесть лет; блондинка «с головы до пят» (как она изволила пошутить) в день рождения получила от голливудской элиты горы подарков, охапки роз и ворох поздравительных телеграмм. Утверждают, что в этот вечер кинозвезда пожелала отужинать в одиночестве, но у нее состоялся долгий телефонный разговор с мужчиной. Звали его не Элиа Казан. Звезда разговаривала с Ди Маджо – человеком, получившим у спортивной публики и журналистов восторженное прозвище Последний герой.

 

Элиа Казан

 

 

Элиа Казан в паре с Марлен Дитрих

 

Глава 17