День двадцать восьмой, ранее утро

Строящийся стольный град великого княжества Артании на правом берегу Днепра

Анна Сергеевна Струмилина

Маг разума и главная вытирательница сопливых носов

Сегодня я проснулась ни свет ни заря в холодном поту и с отчаянно бьющимся сердцем оттого, что мне приснился страшный сон. Мне снилось, что мы с гавриками оказались в том ущелье в полном одиночестве, один на один с готовившимся нас пожрать порождением ада, и никакой капитан Серегин, никакой отец Александр на помощь к нам так и не пришли. Первым делом я убедилась, что и Яна и Ася сопят, уткнувшись носиками мне в бока и лишь потом, натянув одеяло до самого подбородка, посмотрела в высокое уже светлое небо и принялась размышлять.

Как верно сказала Елизавета Дмитриевна: «У людей нашего магического сословия «просто снов» не бывает.» Особенно если эти сны такие яркие и страшные, что способны не на шутку напугать даже такую храбрую женщину, как я. Это мое подсознание или вышние силы, или и то, и другое вместе пытаются предупредить меня о такой опасности, против которой мне не сможет помочь даже вся королевская конница и вся королевская рать. А такой опасностью для себя самой могу быть только я сама, потому что любую угрозу, которая придет ко мне со стороны, я смогу нейтрализовать либо собственными силами, либо при помощи моих товарищей. Нет, никаких других вариантов тут нет и быть не может. Повредить мне способно только то, что уже сидит у меня внутри и мой долг – справиться с этим самостоятельно.

Потом я подумала, что поскольку тут нет и не будет другого мага разума, то придется мне заняться самолечением. Сказать честно, я еще никогда не пробовала входить внутрь самой себя, и даже не представляю, как это можно сделать, но все же попробовать надо. Итак, для начала расслабимся, вдохнем поглубже, и постараемся погрузить себя в легкую полудрему, в то же время, какой-то частью своего сознания продолжая бодрствовать и воспринимать происходящее. Теперь, пока я окончательно не погрузилась в сон, необходимо найти точку входа внутрь самой себя и, оставаясь в трансе, скользнуть в сердцевину своего сознания подобно змее, которая сама кусает себя за хвост. Раз, два три… Ура, получилось, я внутри себя. Я так обрадовалась, что чуть было не вышла из состояния транса, но очень быстро взяла себя в руки. Возвращаться обратно было еще преждевременно, надо было идти вперед и оглядеться.

Внутри все оказалась точно также, как в жизни, то есть мой внутренний мир представлял собой мастерскую, привычно заваленную лоскутами ткани и кожи, клочьями ваты и синтепона, какими-то проволочными конструкциями, кусками отполированного дерева, мелкими цветными пуговицами – то есть всем тем, что составляет обязательный арсенал завзятой рукодельницы. Мое Эго, смешливая пятнадцатилетняя девушка, поджав под себя ногу, сидела за рабочим столом и, сдувая в сторону надоедливый локон, при свете настольной лампы ловко шила мягкую куклу. Заслышав звук моих шагов и неизбежный шорох лоскутов под ногами, Эго обернулось на шум, и ее лицо озарилось радостью.

– Здравствуй дорогая Аннушка, – воскликнуло Эго, всплеснув руками, – я так рада, что ты наконец пришла. Насилу до тебя докричалась. Нам давно уже надо было поговорить, а тебе все время был недосуг зайти ко мне в гости.

– Так это ты наслала на меня этот страшный сон? – спросила я. – Мне что, действительно, грозит какая-то опасность?

– Аннушка, ну как я могла насылать на тебя дурные сны? – вопросом на вопрос ответило Эго. – Просто я тебя звала-звала, звала-звала, а этот сон, он сформировался сам, от рассогласованности твоего внутреннего Я, то есть меня, и тех могучих магических сил, которыми ты сейчас оперируешь. Каждый раз, когда ты обращаешься к этим силам, на моем лице или руках появляется новая морщинка, а в волосах прядка неурочной седины. Еще совсем недавно я чувствовала себя такой молодой и бойкой, а теперь меня начинают беспокоить различные хвори. Если так пойдет и дальше, то я сперва всерьез заболею, а потом умру, и вот тогда в этой комнате поселится тот, кто приходил к тебе во сне. Вот это будет по-настоящему страшно.

– И что же, – испугалась я, – мне теперь совсем не колдовать и не помогать Серегину и другим людям?

– Да, нет, душа моя, колдуй, – махнуло рукой Эго, – но только при этом ты должна перестать вести себя как строгая старушка, сдерживая порывы своего сердца. Ведь плохо не то, что ты практикуешь магию, а плохо то, что после этого ты не восполняешь с любимым человеком затраченную тобой душевную энергию. Мне было бы так приятно чувствовать, что ты любишь и любима, и всей душой отдаешься своему счастью. Бери пример с Серегина – пока он со своей Елизаветой Дмитриевной счастлив в браке, жить они оба будут вечно. В этом случае магия не помеха, а лишь подспорье, ибо именно она помогает превратить вечную любовь в вечную молодость, в том числе и вечную молодость души. Сегодня же вечером иди на танцульки и поднеси в руках свое сердце капитану Коломийцеву. Чем он для тебя плох, или ты хочешь принца на белом коне?

– Хочу, – вздохнула я.

– Ну, так и сделай из него принца, – упрямо сказало Эго, – по крайней мере, попробуй. Ведь любой влюбленный мужчина – это мягкая глина в руках у женщины. Ведь он неглуп, способен чувствовать твои порывы и обладает определенными творческими способностями, которые тебе требуется только найти. Ну, что, договорились, Аннушка?

Часть 20

Сентября 561 Р.Х.