Из журнала Военной коллегии о переводе М. И. Кутузова из Генерального штаба в Смоленский пехотный полк

26 октября 1770 г.

Докладывано по доношениям и рапортам

[…]

От господина генерал‑фельдмаршала и кавалера графа Петра Александровича Румянцева.

Что обер‑квартирмейстер Михаил Голенищев‑Кутузов за неимением в Генеральном штабе того чина свободной вакансии и по собственной его просьбе переименован в премьер‑майоры и определен в Смоленской пехотный полк.

Приказали оного примьер‑майора из Генерального штаба выключить и написать в имеющийся в Коллегии об армейских штаб‑офицерах список и о том, куда надлежит послать указы. […]

Чернышев

Барон Томас фон Диц

Рейнгольд фон Эссен

Петр Языков

Из реляции главнокомандующего Крымской армией генерал‑аншефа В. М. Долгорукова Екатерине II о сражении под Алуштой и ранении М. И. Кутузова

28 июля 1774 г. Лагерь при Сарабузды

Вследствие донесения моего Вашему Императорскому Величеству от 18 числа настоящего месяца о предпринятом мною походе на отражение неприятеля, выгрузившего флот и поставившего лагерь свой при местечке Алуште, поспешал я туда, Всемилостивейшая Государыня, со всевозможною скоростью, присовокупя еще к себе пять батальонов пехоты от войск, расположенных на речке Булзыке.

22 числа прибыл я, Всемилостивейшая Государыня, к деревне Янисаль, в самую внутренность гор, откуда лежащая к морю страшною ущелиною дорога окружена горами и лесом, а в иных местах такими пропастями, что с трудом два только человека в ряд пройти и по крайней мере трехфунтовые орудия везены быть могут, одни же только войска Вашего Императорского Величества, на собственных своих раменах, открыли ныне там путь двенадцатифунтовым новой пропорции единорогам.

23 числа отрядил я, Всемилостивейшая Государыня, к поискам над неприятелем генерал‑поручика и кавалера графа Мусина‑Пушкина с семью батальонами пехоты, в числе находящихся под ружьем двух тысяч восьмисот пятидесяти человек, сам же я остался с двумя батальонами пехоты и двумя конными полками прикрывать тыл его, чтоб не быть ему отрезану.

Между тем турки, отделясь от главного своего при Алуште лагеря, по уверению пленных, тысячах в семи или восьми, заняли весьма твердую позицию в четырех верстах от моря, перед деревней Шумою, на весьма выгодном месте, с обеих сторон которого были крутые каменные стремнины укреплены ретраншаментами. Как скоро войска Вашего Императорского Величества повели на оные свою атаку двумя каре, то встречены были жесточайшим из пушек и ружей огнем.

Неприятель, пользуясь удобностью места и превосходством сил, защищался из ретраншаментов с такою упорностью, что более двух часов, когда оба каре, подаваясь вперед непроходимыми стезями, приобретали каждый шаг кровью, не умолкала с обеих сторон производимая из пушек и ружей наисильнейшая пальба.

По приближении к обеим ретраншаментам, генерал‑поручик граф Мусин‑Пушкин, которого храбрость и ревностное к службе Вашего Императорского Величества усердие довольно Вашему Императорскому Величеству известны, приказал, приняв неприятеля в штыки, продраться в ретраншамент, что и исполнено с левой стороны, где самое сильнейшее было сопротивление Московского легиона гренадерским батальоном под собственным приводством храброго господина генерал‑майора и кавалера Якобия, с другой же секунд‑майором Шипиловым, подкрепляемым от полковника Либгольта столь удачно, что турки, почувствовав сии поражения ударивших в них войск Вашего Императорского Величества, бросились стремглав к Алуште, оставя свои батареи и будучи гонимы к обширному лагерю своему, на берегу стоящему.

В сем случае генерал‑майор Якобий хотя командовал, Всемилостивейшая Государыня, и второю бригадою, но по ближайшему ее положению, будучи употреблен ко взятию ретраншамента, в жесточайшем огне поступал с отменною неустрашимостью, получил контузию, застрелена под ним лошадь и близ него убиты собственные его два человека.

Господин же генерал‑майор Грушецкой, приближаясь с батальоном гренадер, и произведением жестокой канонады делая великой вред неприятелю, способствовал войскам, ретраншамент атакующим, скорее его достигнуть, когда между тем и секунд‑майор Преториус разбил и прогнал многочислие неприятелей из деревни Демерчи, из которой удобно было им зайти в тыл графу Мусину‑Пушкину.

Числа побитого неприятеля наверное знать не можно, поскольку и в пропастях и между камнями повержены тела их, но на месте осталось более трехсот трупов; взятых же в плен: один байрактар и два рядовых турков, четыре пушки и несколько знамен. Из числа же всего войска Вашего Императорского Величества убитых: унтер‑офицеров, капралов и разного звания рядовых тридцать два.

Ранены: Московского легиона подполковник Голенищев‑Кутузов, приведший гренадерский свой батальон, из новых и молодых людей состоящий, до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат. Сей штаб‑офицер получил рану пулею, которая, ударивши его между глазу и виска, вышла напролет в том же месте на другой стороне лица. […]

Приказ вице‑президента Военной коллегии генерал‑аншефа Г. А. Потемкина о предоставлении М. И. Кутузову годичного отпуска

3 октября 1775 г.

Ее Императорское Величество, снисходя на прошение Тульского пехотного полка подполковника Михайла Голенищева‑Кутузова, Высочайше указать соизволила уволить его для излечения ран к теплым водам, считая с 1 января будущего 1776 года, на год без вычета жалованья. О чем Государственной военной коллегии к подлежащему исполнению объявляю[17].

Григорий Потемкин