Скульптурное надгробие сэра Джона Чейна в Солсберийском соборе

(Фотография из коллекции Джеффри Уиллера)

Таким образом, наемники, присланные Карлом VIII Французским, кажется, сыграли важную роль в сдерживании атаки Ричарда до того момента, пока в дело не вмешались братья Стэнли. По-видимому, сэр Уильям Стэнли, в конце концов, решил, что пришло время вступить в сражение. К несчастью для Ричарда, он выбрал сторону Тюдора: «он подоспел своевременно к нашему королю», — так сказано в «Балладе о Босвортском поле»[200]. В путанном «Кастильском донесении» сообщается, что Ричард был убит, когда сражался с воинами лорда Таморланта, который командовал левым крылом королевской армии, но обернул оружие против своего государя. Как мы уже замечали, наиболее вероятно, что Таморлант — это искаженное имя графа Нортумберленда, который действительно находился на левом крыле армии Ричарда. В данном случае представляется возможным, что он был ошибочно принят за одного из братьев Стэнли, которые оба находились в левой стороне от армии Ричарда и потому могли быть ошибочно описаны как левый фланг короля. Оливер Харрис оригинально аргументировал, что сэр Уильям Стэнли, у которого не было реальных причин поддерживать Тюдора, в отличие от его брата, женатого на матери Тюдора, намеревался выступить на стороне короля. Однако из-за того, что и Тюдор, и Ричард носили королевский герб, в пылу битвы по ошибке оказался убит не тот его носитель[201]. По предположению Харриса, Тюдор заподозрил, что случилось на самом деле, поскольку сэр Уильям не получил от него награды, которую вправе был ожидать за свои действия. Однако всё это выглядит маловероятным. Лорд Бэкон в «Жизнеописании Генриха VII» объясняет отсутствие награды более просто и убедительно. Сэр Уильям действительно подоспел вовремя, чтобы спасти жизнь Тюдора. Однако Тюдор совершенно ясно понимал, что он подвергся опасности, поскольку сэр Уильям достаточно долго стоял на месте сложа руки[202].

Вергилий утверждает в своем рассказе, что Ричард «мог бы спастись бегством». То же самое сообщается и в донесении Диего де Валеры; по его словам, Хуан де Салазар, находившийся рядом с Ричардом в течение всей битвы, видел, что совершена измена, и убеждал короля бежать, чтобы сразиться с врагом в другой раз. Далее де Валера говорит, что в этот момент Ричард возложил королевский венец на свой шлем, надел свой сюрко с королевским гербом, а затем в течение долгого времени отважно сражался, лично руководя боем и воодушевляя тех, кто остался ему верен. В балладах сообщаются сходные сведения: некий рыцарь сказал Ричарду, что его конь под рукой и он может с честью отступить, чтобы вновь сражаться в другой день. Все источники, за исключением одного, свидетельствуют, что Ричард умер по-королевски: в ответ на уговоры бежать он гневно сказал, что либо одержит победу, либо умрет в этот день как король. Вергилий сообщает, что он «погиб, мужественно сражаясь совсем один в самой гуще врагов». Даже Кроулендский хронист, недружественный по отношению к Ричарду, признает этот факт. Исключение составляет лишь Молине, который утверждает, что Ричард пытался бежать и был убит, когда его конь увяз в болоте. Это кажется неправдоподобным в свете высказанной выше гипотезы о взаимном расположении армий в том месте, где разыгралась схватка с Тюдором. Только Молине дает понять, что Ричард нашел свою смерть в болоте; и очень характерно, что об этом ничего не сказано ни в отчете испанского очевидца, ни в балладах. А ведь для сочинителей баллад такая сцена представляла бы прекрасную возможность проявить свое мастерство. Кто нанес королю смертельный удар — неизвестно, и, конечно, никто впоследствии не был за это вознагражден. Вопреки возможным ожиданиям, Молине не утверждает, что Ричарда убил какой-то француз. Вместо этого он говорит об уэльском алебардщике. Впоследствии делались заявления, что Ричарда убил именно Рис ап Томас, хотя он-то уж точно не был уэльским алебардщиком. Родственники Ральфа из Рэдьярда (Rudyard), что близ Лика в Стаффордшире, также утверждали позднее, что Ричарда убил именно он[203].