Раиса Андреевна Варунина, 1932 г. р., г. Калласте

292. Нам хотелось, конечно, сладкого много, потому что сладкого было в то время мало. Конфеты покупались по большим праздникам. Например, на Пасху всегда были конфеты, на Рождество всегда были конфеты. Ещё помню из детства, добавишь что такие брикетики были прессованные – какао с сахаром. Стоили семь копеек. И мы их не растворяли и не делали какао, а просто грызли так. Если мама даст семь копеек, пойдёшь купишь такой брикетик и ешь с удовольствием.

Лукия Ивановна Суворова, 1954 г. р., г. Муствеэ

293. Конфет бери сколько угодно, если деньги есть. А отец нам, когда ехал в Тарту, вот такую железную высокую банку, наверно, килограмма три или четыре,конфеты нам привозил. Это было вот таки овальные конфетки в пастельных тонах. Они бледно-розовые, бледно-зелёные, голубоватые такие, белые. И на них вот такая была муха большущая. Вот такой отпечаток с одной и с другой стороны. И он когда ехал, мы говорили: «Папа, привези нам мушки». Вот он привозил. Это такие открытые конфетки. Они такие мягкие, как возьмёшь, так они рассыпаются. Это на халве были конфеты. Но я говорю, что это ведь единицы были. Вот Павловы, допустим, вот мы жили, вот Будашевы – отец держал магазин, вот которые люди могли что-то и себе и детям позволить, а так у нас была ужасная беднота. Детей-то было по четверо, по пять, по семь.

Матрёна Фёдоровна Бобринекая, 1930 г. р., г. Калласте

294. Когда брат, меня на семь лет моложе, уже подрос, это было где-то в 70-е годы. Так он уже стал говорить: «Мама, я хочу так, чтоб открыл шкаф и хоть какие-нибудь конфеты там были». А нам не было так, что там всегда конфеты. То есть мама если купит конфеты, так она их спрячет. И выдавалось так вот: чай пьём - по одной, по две конфеты, больше нет. Или в порядке поощрения. Вот дадут 22 копейки, так это прекрасно. На это можно было шоколадку купить. Тоненькая молочная шоколадка, такая плитка небольшая. Ой, это шикарно! Мама похвалила, дала 22 копейки.

Лукия Ивановна Суворова, 1954 г. р., г. Муствеэ

295. Мы жили, в общем-то, зажиточно. Конфеты я всегда когда хотела, могла их получить и получала. В то время, когда родственники приезжали, я знала, что меня зароют этими конфетами. И тогда мне надо было постараться их быстренько спрятать, иначе мама отбирала. В общем, у нас с ней получалось такое соревнование: успеет она быстро или успею я быстрее. В Рая, например, жила семья очень бедная, наши соседи. Я часто вспоминаю эту женщину, что как ей тяжело было. У них и дом был развалюха. Эти девчонки вместе со мной росли, и теперь вот только понимаю, что, когда я их угощала печеньем, – это для них был торт. А мне очень тяжело сказать, чего я ждала. Я даже не умела ничего ждать, потому что мы это всё получали. Конечно, мама, хотя у нас всё и было, умела всё равно устраивать нам праздники. У нас был огромный свой сад с яблоками. Мама умела эти вкусные сорта яблок припрятать так, чтоб в нужный момент принести их на стол. Причём я очень любила искать, где они спрятаны, но не могла никак найти. И вдруг – раз! Зимним вечером, в то время морозы такие страшные были на улице, аж трещит всё, мама приносит эти яблоки. Вот этот аромат до сих пор чувствую! Вот этому радовались, такому моменту. Росли по-другому, наверно, поэтому.

Кира Ивановна Микулина, 1955 г. р., г. Муствеэ

296. Жили, конечно, Господи! Тортов не видели. Я первое ассорти купила, когда в Таллинн поехала. Мне было 18 лет. Я не знала, что такое ассорти. Покупала мармелад, покупала «Комету» конфеты – всякие. А в этих коробках я почему-то не покупала. И когда поехала учиться в Таллинн, приехала одна девчонка из Раюши и говорила: «Ой, я купила, девки, налетайте. Мне нравятся кругленькие с белой начинкой, а с чёрной я не люблю». Я думаю: дай попробовать. Потом думаю: мать моя! И все мои тридцать рублей стипендия, вся уходила полностью на конфеты. Привозила домой целую авоську. У матери брала денег, чтоб пожить и на дорогу. И приносила и ела, как сумасшедшая!

Зоя Иларионовна Гунина, 1957 г. р., г. Калласте

НАПИТКИ

Квас хлебный

297. Летом квас делали на свякольном рассоле, потому что сахару-то в войну не было. А в кого сахар был, так тесто, когда мясили, сахару можно было туда добавить. А в нас была сямья, нас было пятеро, бабушка с нами жила, отец с матерью. У нас сахар только, знаешь, когда утром нам делали бутерброды, да. В баню квас брали. Другой раз молока-то в жару летом не хочется, и вот хотят квасу, да. Ишшо берягли, мужукам это лишнее-то нет – пусть дети пьют. А много ж ли там литров, если нас пятеро было?