О подчиненной роли обороны по отношению к

Наступлению

Целью любой войны является победа над врагом. Средство - уничтожение его армии.

Совершенно очевидно, что армия противника не может быть разбита обороной. Наступление - единственный вид боевых действий, который может принести победу над врагом.

А как же оборона? Оборона нужна для того, чтобы изменить временно сложившееся неблагоприятное для воюющей стороны соотношение сил, удержать территорию, нанести противнику максимальные потери и выиграть время для наращивания военно-промышленного потенциала, увеличения численности армии. Конечной целью обороны является создание предпосылок для перехода в наступление с целью разгрома армии противника и достижения победы над ним.

Таким образом, оборона играет подчиненную роль по отношению к наступлению. Это фундаментальное положение стратегии, которое справедливо всегда. Оно действует и сейчас [9].

Следовательно, государство, готовясь к оборонительной войне и будучи уверенным в ее успехе, должно еще до войны начать подготовку к периоду, когда враг будет прочно остановлен и можно будет перехватить инициативу. В чем должна заключаться такая подготовка?

Она не должна заключаться в преимущественном производстве наступательных видов вооружения, сворачивании строительства укреплений - основные материальные ресурсы государства должны быть направлены “в оборону”. Такая подготовка должна выражаться в следующем. Во-первых, должны быть созданы в образцах и подготовлены к массовому производству “наступательные” виды вооружений - уже в ходе войны заниматься этим будет некогда. Во-вторых, военная наука должна глубоко разработать проблему наступления, глубоко продумать тактику применения существующих видов вооружений в наступлении и внести соответствующие изменения в уставы армии - менять уставы и переучивать по ним личный состав в условиях войны - тоже очень трудно. Во всяком случае, лучше это сделать заблаговременно. Можно добавить сюда и третий пункт - начать формирование “наступательных” частей и соединений (типа воздушно-десантных дивизий), которые, когда позволит обстановка, будут быстро развернуты до полного состава.

Если имеется твердая уверенность в успехе оборонительного периода войны, то еще до ее начала обязательно необходимо создать предпосылки для успешного ведения наступательных операций, которые будут иметь место после того, когда противник будет прочно остановлен обороной.

В качестве примеров заблаговременного создания таких предпосылок можно указать, например, создание до войны в СССР плавающего танка Т-40 и начало формирования в апреле 1941 года 5 воздушно-десантных корпусов. С началом войны в целом воздушные десанты не использовались, лишь на Керченском полуострове, под Одессой и Киевом были случаи высадки небольших тактических десантов. Не использовались они и в качестве стрелковых подразделений из-за облегченного вооружения [20].

Сколько десантников было в этих корпусах к 22 июня 1941 г., в какой стадии находилось их формирование? В распоряжении автора таких данных нет. Однако известно, например, что зимой 1941/1942 гг. в районе Вязьмы был высажен 4-й воздушно-десантный корпус. Он насчитывал... менее 7,5 тысяч солдат и офицеров [15]. Если остальные корпуса были не больше (а вряд ли для высадки под Вязьмой был использован корпус, укомплектованный хуже других) то всего в 5 корпусах было не более 35-40 тысяч человек. Так как после 22 июня 1941 г. десанты почти не использовались, эти войска почти не несли потерь. Следовательно, к 22 июня десантников в этих корпусах вряд ли было больше, чем 35-40 тысяч. Эта оценка грубая и небесспорная, но более точных данных в распоряжении автора нет. Этих данных не приводит и В. Суворов. Хотелось бы знать, почему.

Правда, В. Суворов пишет, что всего в Советском Союзе имелся миллион отлично подготовленных десантников. Но мы позволим себе не доверять этому утверждению в связи с его очевидной абсурдностью.

Можно сделать вывод, что те немногочисленные факты, которые действительно свидетельствуют о “наступательной” подготовке Советского Союза перед войной, указывают на предварительную подготовку к контрнаступлению, которое должно было начаться, когда противник будет прочно остановлен советской обороной.