Жизнь Олафа. Эпизод IV: Столичное кровопролитие. Часть I .

– Да ебись оно всё в рот! – Олаф яростно швырнул кипу бумаг в мусорку и пёрнул. Стоящий неподалеку стражник удивлённо приподнял бровь.

– Усы им мои не понравились, видите ли! Чванливые пидарасы! Я, блять, сюда учиться пришёл, а не на конкурс красоты! Ебанутые! – Глядя в глаза стражнику, пояснил Олаф. Тот хмыкнул в ответ и поправил капюшон.

Да, Олафа не приняли в Университет Магии. Однако вовсе не из-за усов, а по причине отсутствия какого-либо таланта к магии.

Немного помолчав, Олаф ещё раз буркнул что-то бранное про всех магов и пошёл обратно в основной город. На середине моста он остановился и закурил. Вокруг бродили молодые и не очень студенты, местные жители и патрули стражи. Глядя на копошение местных жителей на берегу малого острова, он думал, что делать дальше. Остатков грошей, которые ему дал дед, не хватило бы даже на одну ночь в самой дёшевой ночлежке.

"Придётся спать на улице, хули. Ещё и сиги кончаются... Ладно, до завтра ещё есть, а там посмотрим." – думал норд, туша окурок о серый камень моста и направляясь в город. У ворот ему на глаза попался плакат местной Арены, приглашающий поучаствовать в боях за вознаграждение. Олаф почесал подбородок и достал из кармана одну из трёх монет. Подброшенный вверх септим весело сверкнул в лучах закатного солнца и улетел куда-то вниз с моста.

"Что ж... Видимо, это знак". - Подумал норд и потопал в район Арены.

У ворот крутился какой-то босмер, зазывая горожан делать ставки на предстоящий бой. Олаф подошёл к нему и спросил:

– Где тут записаться в участники?

– Ух, какой крепкий молодой человек! Желаете сделать ставочку? – широко улыбаясь, переспросил эльф.

– Я драться пришел. Куда записаться? – Погромче сказал Олаф.

– Эм... – улыбка босмера дрогнула, но он тут же улыбнулся ещё шире. – Вам в ту дверь! Удачи в бою!

– Спасибо.

Отворив тяжёлую дубовую дверь, норд спустился в подвальное помещение. Пахло кожей, железом и потом. Казалось, что этим запахом за многие годы боёв пропитались сами стены. Молодой данмер увлеченно рубил мечом подвешенный на цепях манекен, чуть дальше этим же занимался бледный орк в золотистых доспехах.

– Кто тут главный? – перекрикивая лязг металла, спросил норд.

Ответа не последовало. Олаф приметил пожилого редгарда, который дымил трубкой в отдельном помещении и направился к нему.

– Ты главный?

– А кто спрашивает? ­– Редгард пустил пару колец из дыма.

– Я спрашиваю. Я на бои пришёл.

Редгард придирчиво осмотрел норда, пыхнул пару раз трубкой и порылся в шкафчике. Спустя полчаса с документами было покончено, а Олаф застегивал на себе скудную броню из каких-то ремней и кусков кольчуги.

– Оружие у тебя есть? – спросил Овин, а именно так звали редгарда.

– Только это. – Олаф сжал кулаки в перчатках без пальцев. На костяшках выпирали вшитые в доспех шипы.

– Не, так не пойдет, парень. Возьми со стойки. Там хлам всякий, но можно найти что-нибудь надёжное.

Олаф повертел в руке ржавой клейморой, потом попробовал на замах тяжёлый молот, но у того почти сразу слетел боёк, чуть не угодив на ногу орку. Буркнув что-то похожее на извинение, Олаф выудил со стойки крупную секиру и опробовал ее на манекене, с двух ударов отрубив тому левую руку. Овин заорал что-то о покрытии расходов, но норд не слушал. Он обернулся на звук закрывшейся двери и увидел рыжую нордку с грубым и недовольным лицом. Та заметила его взгляд и скривила презрительную улыбку, переодеваясь в жёлтые доспехи. Только сейчас Олаф понял, что его доспехи, как и доспехи молодого данмера были синими. Отогнав пришедшие откуда-то мысли о свиньях, норд подошёл к Овину.

– А почему у нас доспехи разных цветов?

– Она из другой команды, Жёлтой. Ты в Синей. И не пробуй к ней яйца катить, можешь потом евнухом оказаться.

– Намёк понял, не буду.

Норд порылся в сумке и достал оселок, принявшись точить секиру, которую сейчас можно было спокойно использовать как молоток. Методичная работа заставила норда клевать носом, но его быстро взбодрил окрик Овина.

– Эй, псина! Давай, на первый бой!

– У меня вообще-то имя есть.

– А мне вообще-то похуй. Вас таких наивных каждый вечер тут режут, всех не запомнишь. Против тебя будет босмер. По оружию ничего особенного, длинный меч и щит. У вас серьёзная разница в росте, используй это как-нибудь. Всё, пиздуй!

Пройдя мимо Бассейна Обновления, Олаф поднялся выше по заворачивающей влево лестнице и вышел на Арену. Перед ним оказался короткий тоннель, освещенный лампой на цепи, в конце которого виднелась решётка из толстых стальных прутьев. Стены тоннеля были покрыты толстым слоем засохшей крови сотен бойцов до него. Пока распорядитель кричал что-то зрителям, Олаф ковырял секирой стену, выписывая буквы «х», «у» и…

Решётка внезапно опустилась и Олаф был вынужден оставить на потом своё художество. Перед ним, нервно помахивая мечом, стоял морщинистый босмер с длинным железным мечом, кожаным щитом и в жёлтом доспехе. Увидев противника, эльф тут же яростно закричал и кинулся в бой. Олаф думал недолго. Сделав полный оборот, брошенная нордом секира вонзилась в череп босмера с глухим стуком. Эльф повалился под ноги Олафу и забился в предсмертных конвульсиях. Зрители и распорядитель молчали, но стоило норду вырвать из головы противника оружие, как вокруг поднялся громкий радостный ор, а распорядитель объявил о победе Синей команды.

Так началась короткая, но интересная карьера Олафа как бойца Арены Имперского Города. А почему он не стал Чемпионом, вы узнаете в следующей части…