Последователи Саддама Хусейна уже давно родились

Кто может проводить такие операции, кроме Америки? Может, еще несколько британских, китайскихили израильских военных структур? Если Америка промахнется, когда настанет описанный выше час, то, кроме нее, не будет никого, кто сможет снова собрать мир по крупицам. Хорошо это или плохо, но Европа последний раз была в состоянии вести глобальные военные операции только во времена империи Черчилляи национал-социалистического рейха, то есть – до 1945 года. Китай – за исключением единичных акций – технологически еще не успел развиться до того состояния, чтобы выступить на стороне или даже вместо США. Да и вообще – большой вопрос, сможет ли эта страна дорасти до состояния демократической сверхдержавы. Пока представители континентальной Европы страшатся американских своенравных выпадов против диктатур, которые осуществляют неприкрытый геноцид населения, или протестуют против них, заботы стратегов США посвящены тому, что скоро их страна уже не сможет или не захочет осуществлять военные действия. Остается надеяться, что подавление новых агрессивных империй напрямую связано с тем, что можно обозначить как vanitas крупного демократического режима. Но успокоится ли история сама по себе? Ясно, что в соответствии с Парижским договором вооруженный захват территорий независимых государств с 1927 года считается международным преступлением. Но если те, кто нападает, обладают оружием массового поражения, то не окажутся ли они сильнее, чем международное законодательство? Кто в этом случае должен подкреплять действие законодательства? Президент США может в любой момент стать мировым шерифом, если применит оружие массового поражения в целях защиты международного права. В этом случае лозунг America is finished[85] будет не столько жалобой, сколько нескончаемым провозвестником триумфа ее противников.

Кроме того, и прежде всего из-за этого, в марте 2002 года Пентагон специально организовал утечку данных о разработке малых атомных бомб – mini nukes[86], взрывная сила которых составляет около 1 % мощности бомбы, сброшенной на Хиросиму. Эти бомбы рассчитаны на уничтожение лабораторий и арсеналов биологического, химического и ядерного оружия, базирующихся в глубоких бункерах. Начиная с 1993 года ведется разработка первой ступени этого вооружения. Ее наименование – B61–11.

Угроза применения этого оружия в 1996 году вынудила ливийского диктатора Муаммара Каддафи прекратить строительство массивного глубинного бункера в марте 1997 года (CDI, 2002). Новая ступень развития бомб глубокого проникновения должна предотвратить загрязнения, вызываемые детонацией B61–11, которые абсолютно неприемлемы в случае превентивного военного удара.

Даже там, где успешно был низвергнут еще один Саддам, то есть там, где было предотвращено образование новой империи, сами интенции и претензии молодых мужчин никуда не исчезают. Из них вырастают более хитрые и изобретательные главари. Пока что мы не знаем их имен, но они уже давно родились и непременно оставят свой след в мировой истории. В итоге успешные войны на предупреждение будут только подогревать ненависть во множестве ныне беспомощных людей, которые позже пополнят ряды мирового терроризма. Однако эти молодые мужчины уже есть и не могут просто так исчезнуть. Не западная пропаганда взрастила их, но местные условия и окружение.

Даже в пиковые периоды массовых убийств курдского и шиитскогонаселения, осуществляемых режимом Хусейна в 1990-е годы, молодые и претенциозные люди критиковали своего диктатора не за кровавые расправы над мусульманами, а скорее за его неспособность полностью достичь своих целей. Такой ливанский интеллектуал, как Аббас Бейдун, ясно видит это, но не может классифицировать конфликт и обращается к непродуктивной критике арабского мира из-за его неготовности вступить на демократический путь: «Возможно, это объясняется «ужасной политизацией», которая свойственна большинству арабских интеллектуалов. Эта политизация заставляет их говорить с позиций силы или дает им возможность представить себя генералами, действующими в качестве серых кардиналов» (Бейдун, 2003). Именно так. Лучшие стратеги и военачальники стремятся поскорее занять место павшего диктатора, чтобы проявить себя на службе новой империи и наконец-то довести свою программу до победного конца.