Философия древнего Китая: роль даосизма в мировой философии.

  В основе учения даосов книга «Дао дэ цзин» Ли Эра (Лао цзы, 579-499 до н.э.). Он считал окружающую нас природу единственным бытием, но признавал и существование невоспринимаемого органами чувств «дао» - подлинную основу всех вещей и явлений природы. Признание существования дао требовало от человека «следования естественности», «недеяния», созерцательного отношения к миру. Только свободный от страстей видит тайну дао, а ведомый страстями видит лишь «дэ» – опредмеченное, конкретное проявление дао в вещах и поведении людей. Все сущее в мире порождается и существует благодаря «ци» - мельчайшим телесным частицам, опредмечивающим дао. Ци бывают двух видов – ян (мужское первоначало) и инь (женское первоначало). Пройдя цикл своего развития, каждая вещь снова распадается на первоначальные янци и иньци.

  В спонтанном вечном беспричинном самоизменении мира у нас нет свободы воли, мы заброшены в обстоятельства и играем в театре жизни не выбранные роли, поэтому нет вины и заслуг, никто не лучше, никому другим не быть. О Боге ничего не известно, поэтому лучше и не рассуждать. В естественном ходе событий мы едва разбираемся и лучше не лезть, ибо вреда будет больше. Смысл жизни в гармоничном слиянии с собственной и окружающей природой, подчиняясь ее законам, насколько нам дано их понять. Детей не надо натаскивать, солить, как огурцы в банке, а лучше взращивать талант каждого согласно его собственным природным влечениям. Время все расставит правильно и справедливость победит по законам диалектики сама, слабые обретут силу, поскольку сильные, все больше порабощая слабых, становятся рабски зависимы от них. 

  В мире нет прекрасного без безобразного, добра без зла, легкого без трудного, ущербного без совершенного, бытия без небытия. Все противоположности порождают друг друга и существуют в гармонии, как музыкальные звуки. Стремясь получить многое придешь к утратам и малого, а стремясь к малому достигнешь многого и малыми шагами одолеешь большой путь. Мудрый не жадничает и не противоборствует, поэтому непобедим. Мудрый не считает правым только себя, поэтому ближе к истине, он не пытается возвыситься, поэтому становится старшим среди других.

  В счастье заключено несчастье и будь готов его отразить, но и в несчастье уже содержится новое счастье и будь готов увидеть и принять его. Прямота становится хитростью, добро злом. Великое остроумие похоже на глупость, великий оратор бывает заикой. Осуществление великого начинается с малого, преодоление трудного – с легкого. Обещающий многое не заслуживает доверия. Кто надеется на легкое, непременно встретит слишком много трудностей, а кто видит трудности дела, для того оно не будет неодолимо трудным. Кто много копит, тот понесет большие убытки. Кто знает меру, у того не будет неудачи. Именно даосы открыли порох и изобрели компас, были врачами и магами. «Что значит дэ? Создавать и не присваивать, творить и не хвалиться, являясь старшим не повелевать. Великие дела начинаются с мелочи, с должного внимания к мысли о них» (Ли Эр).

   Путь цивилизации ошибочен, поскольку ведет к противоречию общества с природой, беды от искусственных правил людей. Небо и земля тоже не отличаются человеколюбием (жень) и относятся к людям как к траве и животным, как ко всему сущему. Высшая добродетель подобна воде, что приносит пользу всем ничему не противоборствуя. Мы меняем экологию и это погубит нас еще до того, как возникший из пустоты наш мир опять превратится в пустоту. Надо отказаться от насилия над своей и окружающей природой. Знания нужны не для власти, а для развития ума. Знающий не доказывает, а доказывающий не знает. Знающие не говорят, говорящие не знают. Глуп тот, кто, не зная, делает вид, что знает.

  Чтобы исчезли воры и разбойники, надо людям перестать строить отношения на хитрости и выгоде. Когда в государстве царит беспорядок, появляются верные слуги. Когда люди внимают дао, лошади унаваживают поля земледельцев, а когда нет внимания к дао, боевые кони затаптывают хлеба. Нет большего несчастья, чем необузданные страсти, нет большей опасности, чем стремление к приобретению богатств. Ли Эр писал: «Лучший из правителей тот, о котором народ знает лишь то, что он есть. Хуже тот, кто требует от народа его любить. Еще хуже тот, кого народ боится. А наихудшего народ презирает. Иди за людьми, если хочешь, чтобы они шли за тобой».

  Учение Ли Эра имело видных последователей, как Чжуан-цзы, который не только лаконичные афоризмы Лао-цзы сделал доступными, переведя на язык притч и поэтических метафор, но и выдвинул ряд своих идей, но они вне программы вуза, как и учение Ван Чуна, Фань Чжэна, Чжан Цзая и других.

    Даосизм усиливался при потрясениях и помогал вывести Китай на новый этап развития, когда начинало становиться более популярным конфуцианство. Сочетание этих и ряда иных устойчивых в веках и тысячелетиях ценивших только земную жизнь мировоззрений обеспечило непрерывность развития китайской цивилизации и спасение ее даже в века колониального владычества европейцев. Философы были посредниками между властью и народом и, например, даже в годы так называемой «культурной революции», чтимы.