Голову, приобретает выразительный смысл. Божеумов

Не может поворачиваться, он не от себя говорит, не свою

Личную силу употребляет. А власть-то у него немалая —Адриана

Фомича арестовывают за укрывательство хлеба. По военному

Времени могла ожидать Фомича серьезная кара. Так что перспектива

Истории тут была точная. Точность была, разумеется,

Не только в фигуре Божеумова, а во всем конфликте, как

1 ≪Неделя≫, 1975, № 3.

2 ≪Вечерний Ленинград≫, 1975, 2 апреля.

64

Он понят театром. Смысл спектакля не выражается одной фиг

У р о й, —он живет в движении идеи спектакля, в его конфликте,

В системе образов.

Историческая перспектива была бы сохранена и в том случае,

Если бы Божеумов был еще мощнее и страшнее, ибо в спектакле

Есть Кистерев в исполнении О. Борисова. Этот человек,

Пройдя войну, потеряв здоровье, вынес из военного опыта поразительную

Ж а ж д у справедливости, мгновенную и резкую реакцию

На неправду. Лирический подтекст его характера —до слез

Нежная любовь ко всему живому, к человеку, конечно, прежде

Всего. Эта ранимость питает его ненависть к таким, как Божеумов.

О. Борисов создал трагический образ.

Наконец, историческая перспектива поддерживается и обозначается

И в образе Чалкина, которого играет Б. Рыжухин, человеке,

Нашедшем в себе силы противостоять Божеумову, встать

На разумную точку зрения, увидеть за общим отдельное, за

Пунктом правил —судьбу человека.

Сюжетные линии дополнены в режиссуре Товстоногова еще

Одним, чрезвычайно для него и для спектакля существенным,

Мотивом, не новым, но коренным для его творчества. Историю

Деятелей районного масштаба режиссер рассматривает в жанре

Народной драмы. Все дела и поступки сверяются с судьбой ж и телей

Села. Потому-то оказываются важны в спектакле и сцена

Обмолота хлеба, и бабка с причитаниями, и бывший кулак, и

Смиренность Адриана Фомича, уверенного, что истина сама по

Себе возобладает. Оформление художника М. Ивницкого поддерживает

Эту эпичность замысла режиссера. Тяжко висит

Небо, тяжко, как на торжественных памятниках, лежат складки

≪играющего≫ занавеса. В этом же ключе звучит талантливая

Музыка В. Гаврилина.

Для режиссера важно также соединить прошлое и настоящее.

Наглядно обозначить перспективу, вывести наше сегодняшнее

Из нашего прошлого, показать их нерасторжимую связь и

Преемственность. Отсюда публицистическая интонация К. Лаврова

В роли взрослого Евгения Тулупова, оценивающего свою

Молодость, отсюда и наивная искренность молодого Женьки

В исполнении Ю. Демича. Ему трудно рядом с Верой, которую

Опыт жизни научил практической трезвости. Н. Тенякова вписывает

Этот характер в тот эмоциональный слой спектакля, который

Создает О. Борисов в роли Кистерева. Она сестра ему по

Духу, по ясности взгляда, по непримиримости ко лжи.

Автор довольно обстоятельной статьи в журнале ≪Театр≫

В. Семеновский назвал свою рецензию ≪Правду! И еще кроме

Правды.. Если мы верно уловили требовательную интонацию

Этого заголовка, то критику одной правды мало, нужно что-то

Еще. А не много ли будет? Не достаточно ли, как это сделали

1 ≪Театр≫, 1975, № 3.

65

Режиссер и автор, добиться именно правды —жизни, истории,

Искусства?

Далее в статье есть ряд положений, которые кажутся спорными.

Выяснить их нужно не для того, чтобы поправлять критика,

Его право судить так или иначе, а только ради уяснения

Смысла спектакля. По поводу образа Женьки у В. Тендрякова

(а Товстоногов с ним полностью солидарен, так что замечания

критика равно относятся и к спектаклю) В. Семеновский пишет:

≪Он хочет быть порядочным человеком... Однако внутри понятия

≪порядочность≫ —своя вселенная, не мешало бы в ней

Определиться. Причем это сделать нельзя лишь за счет борьбы

с Божеумовым: он, так сказать, за скобками порядочности≫.

Это замечание похоже на замечание другого критика (Р. Азе-

р а н): ≪...оставим в стороне мешки сорной пшеницы —они

Довольно искусственно и нарочито взяты автором для конструирования

сюжета≫.1

Почувствуем себя на месте режиссера —≪мешки≫ оставим

В стороне, Божеумова исключим, ибо по отношению к нему

Нельзя заявить о своей позиции, и получим великолепно бесконфликтную

Драматургию, в которой один порядочный будет

Уверять другого быть еще порядочнее.