По всей земле – такая тишь ,

Как в море, перед штормом.

И дальний гул ты слышишь лишь

в пространстве этом черном.

по небу странные огни
летят железным строем

куда же держат курс они
над ледяным покоем?

Мороз крепчает и ворчит,
в окне узоры чертит,

И кружат ангелы в ночи,

и роем вьются черти.

***

Мы мчимся в сумеречной зоне
В перегонки играя с ночью
От печки в сон немного клонит
Но рвётся сон в клочки на кочках

Лети, лети, " Камаз " ретивый,

По нескончаемым просторам,

Ведомый мрачным, молчаливым,

Неразговорчивым шофером.

И мимо - степи, перелески,

Пустые церкви и лачуги;

Они мелькают, словно фрески

На мутном фоне тьмы и вьюги,

Последний день в году. Приехал
Год к своему концу и краю
И рассыпаясь снегом, смехом
Он постепенно умирает

***

Лене С.

Знакомые ещё едва – едва,

Вдвоём остались мы, в чужой гостиной:

Я судорожно обдумывал слова,

А ты дрожала, возле пианино

Ломая пальцы. Поборов испуг

Ты клавишей его коснулась, вдруг

Молчавший инструмент заговорил

То жалобно, то весело, то нервно.

Как будто он тебе в то время был

Любовником, единственным и верным

Что струнами от ярости гремя,

Почувствовал соперника – меня

И я готов был к бою. Не вопрос.

Шум в голове стоял и рос, и рос

И кровь в висках ломилась и стучала

Как «мусора» из песенки одной

Мы были рядом, в первый раз, с тобой
Прекрасный день. Прекрасное начало.

****
Ты полюбишь меня и ничем не свяжешь
Но без тебя стал ощущать я тяжесть
Пасмурных дней, и от примет недобрых
Не продохнуть - словно обруч сжимают ребра.

Глупая ревность, нервы, да кровь дурная

Все это чушь! Но, почему - то, страшно.

Этой зиме - нет ни конца, ни края

И нет конца всем расставаниям нашим.

Словно медведь пробуждённый зимой от спячки

Маюсь, мечусь, думая: где ты, с кем ты?
Вновь электричка мимо меня проскачет
Целая жизнь - рассыпается на фрагменты

Сколько не отмеряй нам встречи – всегда нам мало
Ближе к вечеру время - кубарем вниз несётся
Вечный страх опоздания, бешенный ритм вокзала
Дикторши мерный голос из глубины колодца
 

1990

 

***

Февраль вразнос идёт, а мы

От счастья и любви шалея

Среди чумы, в конце зимы

Живем под знаком Водолея.

Скорей уже не Водолей,
Но Виночерпий он, однако,
что из космического мрака
тебе приказывает «пей»

Но, вместо тяжести, вино -
даёт тебе свободы крылья!
И мы взлетели и поплыли -
февральское оставив дно

уже навстречу мартобрю,
что дышит в снежной оболочке.
Я повторяю и зубрю
рожденные, не в муках, строчки:

Внутри, вокруг – распад, разлад:

В стране большие перемены,

Всё так и сяк, и невпопад;

Но эти дни – благословенны.

Давай, открой скорей глаза

С тобою вместе мир проснется:

Вчера метели, нынче за

Окнами - ручьи и солнце.

Царит на всех фронтах весна

И гонит к людям - прочь из дома

Из летаргического сна.

Душа светла и невесома

Опять полна до края, той

Беспечной радостью, с которой

Стихов огромный шумный рой
Вдруг оглушает птичьим хором

 

***

Кто кривлялся неустанно,

Словно был немного пьян?

Это, дети, Обезьяна,

Или, может - Обезьян.

То схохмит, то скорчит рожу,

То язык покажет он …

Может быть, дружок, ты тоже

Обезьяном был рождён?

****

Денег – нет, и не будет, о том не спорю.

Если достану - отправлюсь к морю

Куплю " Массандру ", бананы, фрукты

В уединенном кафе у бухты.

Сидишь под тентом, в плетеном кресле,

Глядишь на женщин, закат, и если

Что и коробит - лишь то, что раньше

Не стал свободен от липкой фальши

Вино, свобода и южный ветер

Волнуют чувства твои и разум.

И только Богу на этом свете

Теперь отчетом ты стал обязан!

***

Город наскучил жарой. Ну а пуще же – пылью
Зимние вещи в шкафу пожираются молью
Мозг - что чулан, переполненный редкостной дрянью -
смесью отчаянной ревности и алкоголя.

Надо рвать когти, из города этого, срочно
что бы не стать, под сурдинку, законченной блядью
смыться отсюда, глухою и душною ночью

в логово к черту, в неведенье... Лишь бы - не глядя

Как на глазах у тебя, каждый день, выгорая
жизнь превращается в ржавчину, в пепел и падаль
в припоминание глупо погибшего рая
где жить нельзя и куда возвращаться не надо

****
Накинув облако на тело
луна, как ртутный шар сверкала
Внизу плескалась и кипела
Нева, что словно из металла

расплавленного состоит
съедая, исподволь, гранит

подсвеченный прожекторами
громадный сумрачный собор
как бы уже парил над нами
и всем ветрам наперекор

у мрачной бездны на краю
гигантский конь топтал змею

***

Словно кнопку нажали – и грянул жестокий мороз