Даже в мыслях нельзя их допускать.

Чтобы не заставлять меня страдать, ты должна любить именно то, что люблю я, именно в те мо­менты, когда этого хочу я, и, безусловно, перестать желать чего-либо другого (или же не хотеть этого в тот момент, который не устраивает меня)...

У меня проблемы...

Но порой я не совсем понимаю или не хочу знать, как обстоят дела, или же не хочу брать на себя ответст­венность за свои ошибки и предпочитаю думать, что страдаю по твоей вине.

Тем не менее, я не ухожу, я остаюсь.

Почему я остаюсь? В любом случае чем я себя оп­равдываю?

Внимание (не смейся):

«Я жду, что ты изменишься...»

И даже хуже:

«Я остаюсь, чтобы изменить тебя»

«Добиться, чтобы ты стала другой»

«Сделать так, чтобы ты хотела именно того, чего хочу я».

И все это по той причине... что я не допускаю мысли потерять тебя.

Чтобы не потерять тебя, я изменю тебя.

Это означает, что, прежде всего, я буду мучить тебя и буду мучить себя, хотя жизнь показывает, что в итоге я все равно потеряю тебя. Три трагедии по цене одной.

 

СОГЛАШАТЬСЯ И ОТКАЗЫВАТЬСЯ

Мы очень волнуемся, пытаясь избежать потери. Нам никогда не хочется работать с горем, особенно если не мы сами выбрали эту ситуацию.

Впрочем, всегда можно задать вопрос: действитель­но ли мы находимся на грани развода, как нам говорит наш партнер?

В конечном счете, кто хочет находиться рядом с тем, кто тебя уже не любит?

Я нет, и ты тоже, и наверняка никто из тех, кто чи­тает эти строки.

Когда я осознаю это, то прекращу пытаться ухва­титься, перестану хотеть зацепиться, я разомкну руки и позволю тебе уйти; зная, что когда я закончу работу с этой потерей, рана перестанет болеть, как только я от­кажусь от того, чего уже нет, я освобожусь от прошло­го, смогу выбрать спутника для дальнейшего пути, если я захочу продолжать его в чьей-то компании. Но мы предпочитаем изыскивать способы манипулирования поведением другого, добиваясь, чтобы он делал то, чего хотим мы, прежде чем мы вступим на путь слез и после того, как выплачемся, освободим место для человека, который будет больше соответствовать нашим вкусам и принципам.

В некоторых случаях мы как будто получаем больше удовольствия, устанавливая свою власть, а не занимаясь поисками другого человека, которому бы нравилось то, что нравится нам, хотя в большинстве случаев нас по­буждает к этому голос нашего невротического Я, призы­вающего нас к бдительности: «Может, я никогда не встречу того, кто меня полюбит (потому что кто же мо­жет меня сейчас полюбить)»; он предлагает мне остать­ся, продолжать настаивать и удерживать своего спутница или спутницу (лучше синица в небе...), и т.д. и т.п....

Но побуждает меня в данном случае не любовь, а страх перед тем, что последует, это ощущение ложной безопасности, которую мне внушает то, что мне извест­но, это иллюзия спокойствия, которое я нахожу в том, чем якобы обладаю (хотя на самом деле у меня уже это­го нет).

Я могу это понять и даже оправдать, но это не име­ет ничего общего с любовью.

Если мои стремления не совпадут с желаниями мое­го лучшего друга, брата, сына, понятно, что каждый из нас предпочтет сделать то, что ему нужнее, а затем мы можем вновь встретиться и заняться тем, что устраива­ет нас обоих.

В отношениях пары происходит абсолютно то же са­мое, но чтобы осуществить этот принцип на практике, нужно научиться отказываться, а для этого нужно пе­рестать бояться потерь.

«Ах, нет! Что, если она встретится с другом, а потом окажется, что он ей нравится больше, чем я? Лучше пусть ни с кем не встречается, пусть во­обще не видит мужчин, на улицу выходит только в шорах или лучше пусть вообще не выходит из до­му».

«Ах, нет! Если он пойдет куда-то с друзьями и встретит другую, а если они потом вместе... кто зна­ет... лучше держать его под контролем, лучше ревно­вать, лучше буду висеть у него на шее, тогда у него не будет никакой возможности бросить меня».

Эта зловещая мания является результатом моих соб­ственных трудностей и боязни встретиться лицом к ли­цу с потерей.

И мы утверждаем, что делаем все это, потому что очень сильно любим?!

Претендуем на то, чтобы нам верили?!

Какие же мы бесстыжие... лгуны!!!

Правда заключается в том, что нам трудно научить­ся отказываться, мы не хотим понять, что единствен­ный путь, ведущий к росту, это работа со своими стра­даниями, противостояние тому, что осталось в про­шлом, и что история моих потерь — это пропуск, необ­ходимый для вступления в будущее.

Если ты плачешь по ночам,

Потому что не светит солнце,

Слезы не позволят тебе Увидеть звезды.

Рабиндранат Тагор

Оплакивание того, что уже не существует, препят­ствует мне наслаждаться тем, что у меня есть сейчас.

И наоборот, признание необратимости потери озна­чает принятие боли, признание того, что бывшее в про­шлом уже не существует или, по крайней мере, весьма отличается от прошлого.

На самом деле вещи уже НИКОГДА не будут преж­ними. Ничто не повторяется.

 

Гераклит сказал: