Мая 1939 г. Вне очереди. Сов. секретно

1. В соответствии с Вашей директивой я видел сегодня Галифакса и спросил его, как объяснить расхождение между тем, что он мне говорил 6 мая, и той формулой, которую Сидс вчера вручил в Москве. Не отрицая наличия такого расхождения, Галифакс ответил, что во время его разговора со мной формула еще не была окончательно отработана, причем из слов его можно было заключить, что после нашего с ним свидания в формулу были внесены изменения. В связи с этим я припоминаю, что, когда я уходил от Галифакса 6‑го, в кабинет последнего зашел секретарь и попросил его сразу же зайти к премьеру.

2. В порядке иллюстрации расхождения я указал Галифаксу на то, что предложенная английская формула лишена характера взаимности: мы обязаны помогать англо‑французам, если они вовлечены в войну из‑за Польши и Румынии, а они не обязаны нам помогать в аналогичном случае. Сначала Галифакс пытался отвести мои аргументы тем соображением, что Англия и Франция уже дали Польше и Румынии формальные обязательства, вынуждающие их к вооруженной поддержке названных стран, а СССР таких формальных обязательств не дал и потому свободен в своих отношениях к факту возможной агрессии Германии против Польши или Румынии. Отсюда Галифакс делал тот вывод, что СССР ни при каких условиях не может быть вовлечен в войну из‑за Польши и Румынии ранее Англии и Франции.

3. Далее Галифакс стал доказывать, что цель, которую британское правительство преследовало внесением слов, обративших на себя наше внимание, – это дать СССР полную гарантию, что он не будет вовлечен в войну из‑за Польши и Румынии и брошен Англией и Францией на произвол судьбы. Если, однако, нам эта формула не нравится, он просит нас предложить другую формулу, которая гарантировала бы, с одной стороны, невовлечение СССР в войну без Англии и Франции, а, с другой стороны, обеспечивала бы эквивалентную помощь Англии и Франции Советскому Союзу, если последний оказался бы вовлеченным в войну из‑за тех же стран. Галифакс считает, однако, необходимым указать, что британское правительство дало гарантии Польше и Румынии на условиях, что: а) имеется прямая или косвенная угроза их независимости и б) они сами оказывают сопротивление агрессору. С этой оговоркой Галифакс готов принять формулу, которая удовлетворила бы нас.

Далее, разъясняя детали английской формулы, Галифакс, между прочим, сказал, что слова «оказать немедленное содействие» первоначально имели продолжение «Польше и Румынии», ибо формула имеет в виду как раз нашу помощь Польше и Румынии, а не Англии и Франции, но по просьбе поляков и румын это продолжение было вычеркнуто (они не хотят быть прямо названными в документе). Наконец, слова «род и условия, в которых представлялось бы это содействие» и прочее, расшифровываются, по Галифаксу, в том смысле, что тут можно было бы договориться, например, не заключать сепаратного мира и т. п. Однако из разъяснений Галифакса было ясно, что все такого рода разговоры мыслятся уже после того, как началась война.

4. Галифакс раза два в ходе разговоров подчеркивал, что британское правительство очень хотело бы договориться с советским правительством и притом возможно скорее. В этой связи он слегка смущенно упомянул о том, что т. Молотов во вчерашнем разговоре с Сидсом упрекнул британское правительство в затяжке ответа на советское предложение почти на три недели, в то время как Советское правительство обычно отвечало на запросы, обращенные к нему со стороны британского правительства, в течение двух‑трех дней. Я, со своей стороны, дал Галифаксу ясно понять, что я пришел сегодня к нему не для того, чтобы вести переговоры о британском предложении, а лишь для того, чтобы «выяснить» некоторые непонятные для меня пункты и моменты.

5. Нынешнее предложение англичан, которое, по существу, является воспроизведением предложения британского правительства от 15 апреля, объясняется тем, что за последние дней десять после речи Гитлера здесь вновь подняли головы «умиротворители», о чем свидетельствует, между прочим, ведущаяся в «Таймс» большая кампания за то, чтобы сделать «еще одну попытку» договориться с Германией и Италией. В правительственных кругах явно чувствуется рецидив мюнхенской политики. Лично я считаю, что предложение, вчера сделанное Вам Сидсом, неприемлемо, но думаю, что это не последнее слово англичан.

Полпред  [496]

19