Глава пятая. Про еще одно изобретение полковника Каниуса и про то, что он увидел и узнал благодаря этому изобретению

Старый Волшебник помолчал, подумал о чем-то и протянул Димке картинку. В общем-то это была даже не картинка, а скорее чертеж: длинный ряд каких-то квадратиков, а под ними — точки. Хотя нет — это были не простые квадратики и что-то они напоминали Димке. Ну правильно! Эти квадратики были похожи на маленькие телевизоры.

— Верно! — сказал Старый Волшебник, хотя Димка даже рта еще не раскрывал. — Это и есть телевизоры. Только не совсем обыкновенные. Вернее даже — совсем необыкновенные. С помощью этих телевизоров из своего кабинета Каниус мог видеть, что делается во всем городе. Каждый телевизор был подключен к какой-нибудь улице. Нажимал Каниус кнопку, и телевизор начинал работать. На экране появлялась улица и люди, которые шли по ней, и автомобили, которые проезжали по улице, и даже собаки, если они бегали в это время. Каниус смотрел на экран и все видел. А его не видел никто, и даже полицейский, который стоял на углу, не знал, что начальник наблюдает за ним.

Понаблюдав за одной улицей, Каниус нажимал кнопку под другим экранчиком, и перед глазами появлялась следующая улица. И не только улицы мог видеть Каниус, не выходя из своего кабинета. Последняя кнопка была красной: нажав ее, Каниус мог видеть и слышать, что происходит в Рабочем Клубе.

Едва прибыв в город и узнав о существовании Клуба, Каниус шестым чувством понял, как опасен он. Поэтому полковник сделал все, пустив в ход всю свою хитрость, все свое умение и ловкость опытного полицейского, чтоб тайно установить в Рабочем Клубе телевизор и получить возможность подслушивать и подсматривать за тем, что творится там.

И вот в этот день, почувствовав, что события надвигаются, Каниус в первую очередь подумал о Рабочем Клубе. Прибежав в Большой Каменный Дом — полицейское Управление, он срочно разослал всех своих сыщиков и шпионов в разные концы города, запер дверь своего кабинета, отодвинул стоящий в углу шкаф и открыл маленькую дверцу. За маленькой дверцей была крошечная комната, в которой и находились телевизоры.

Каниус сел на стул и, чуть помедлив, нажал крайнюю кнопку. Вспыхнул экранчик, и Каниус увидел улицу, по которой, как всегда, шли люди, ехали машины, бегали собаки. Не задерживаясь, Каниус нажал вторую кнопку. И опять обычная, виденная много раз картина. То же было и на третьем экранчике, и на четвертом, и на пятом, и на десятом. Каниус перевел дух и закрыл глаза. Шестое чувство все время подсказывало ему, что надо нажимать не эти, а красную кнопку. Однако Каниус почему-то боялся и медлил. Наконец полковник протянул слегка дрожащую руку к красной кнопке. Вспыхнул экран — и Каниус увидел зал, переполненный народом. Люди стояли плечом к плечу, и лица у всех были такие суровые и решительные, что у Каниуса невольно холодок пробежал по спине. Рабочие слушали человека, который говорил, то и дело опуская и поднимая правую руку с крепко сжатым кулаком.

Каниус сразу понял: рабочие говорят о Желтых Трубах, о своих товарищах, которые ушли и не вернулись.

«Пока ничего страшного! — подумал полковник. — В крайнем случае можно будет объявить тревогу, вызвать солдат, окружить Рабочий Клуб и всех находящихся там немедленно отправить в тюрьму». — Каниус облегченно вздохнул и даже встал. Но то, что увидел он на экране в следующую минуту, снова приковало его к стулу. Каниус увидел, как открылась дверь и в зал, шатаясь, вошел оборванный человек. Сразу наступила тишина, и все находящиеся в зале повернули головы к вошедшему. Он был очень худ и лица его почти не видно было из-за длинной бороды. Несколько секунд стояла тишина. И вдруг кто-то крикнул: «Это же Цивер!»

— Цивер! Цивер! — закричали собравшиеся в зале и бросились к вошедшему.

«Началось!» — подумал Каниус.

«Да, началось», — подтвердило его шестое чувство.

Вошедший поднял руку, и в зале снова стало тихо.

— Да, я Цивер… Я вырвался из подвалов Желтых Труб… вырвался, чтобы не только спасти тех, кто еще остался там в живых, но и предупредить вас — Желтые Трубы несут смерть всем. Вначале мы думали, что строим обыкновенный завод. И только когда Трубы были готовы и стали работать, мы поняли, что своими руками построили завод смерти. Но было уже поздно — нас заманили в подвалы, чтобы там похоронить. Мы уже не нужны были хозяину Желтых Труб, потому что теперь на заводе все делали машины. Но мы знали тайну Желтых Труб и поэтому должны были умереть. Так решил хозяин Желтых Труб. Я не буду сейчас раскрывать вам тайну Желтых Труб — у нас нет времени, дорога каждая минута… Там гибнут наши товарищи… — Цивер вдруг замолчал и поднял вверх руку с крепко сжатым кулаком. И все находившиеся в зале, как один, подняли вверх правую руку с крепко сжатым кулаком. Тогда Цивер подошел к стене и отодвинул небольшую стальную заслонку. Что было за этой заслонкой — Каниус не мог разглядеть. Но именно в эту секунду сердце его стукнуло особенно сильно, а шестое чувство подсказало особенно четко: «Вот теперь наступает самое главное и самое страшное!»