Занятость и безработица (в тысячах человек)

федерального министерства народного хозяй­ства)

Это развитие рабочего рынка характеризуется тем, что работу нашло значительно большее число людей, чем име­лось безработных, согласно статистическим данным. За по­следние семь лет число безработных сократилось на 900 000, в то время, как число работающих возросло на пять миллио­нов человек. Осенью 1956 года число безработных составля­ло всего 2,2% общего числа трудящихся (мужчины - 1,4, женщины - 3,6%).

Охота на людей

Как уже отмечалось, эта непривычная для Германии проблематика, вытекающая из так называемой полной за­нятости, неподобающим образом отодвигала нередко на зад­ний план осознание достигнутого. В силу этого я нашел уме­стным установить следующее 8 сентября 1955 года:

«У того, кто прислушивается к разговорам в стране, может подчас даже создаться впечатление, что вместе с полной занятостью, с высоким уровнем производства и возрастающим потреблением нас настигла ка­кая-то беда, и что соответственно этому теперь следует приложить ста­рания к тому, чтобы снизить снова народнохозяйственную продуктив­ность. Здравые человеческий рассудок восстает против такого положения. Он не может согласиться с тем, что то, что идет на пользу каждого, в общем народнохозяйственном плане является вредным и опасным». [59]

Беспомощность перед лицом этой новой ситуации при­вела постепенно к тому, что заинтересованные стали себе уяснять бессмысленность такой установки. Вначале некоторые полагали, что они смогут избежать последствий изменивше­гося положения на рабочем рынке путем переманивания к себе рабочей силы с других предприятий. Обращение к по­добному неблаговидному приему стало угрожать возможно­сти проводить какую бы то ни было здоровую политику в области заработной платы. Об этом надо было заявить от­кровенно и во всеуслышание:

«Мне заявили со стороны профсоюзов: посмотрите, что творится на рабочем рынке, и скажите после этого сами, можем ли мы вообще еще вести ответственную политику по линии заработной платы, когда вербовщики от промышленности рыщут по всей стране, чтобы перема­нить рабочую силу с одного предприятия на другое? Я ни в коем случае не выступаю против свободы выбора профессии или против свободы вы­бора рабочим своего места работы. Однако то, что происходит, я никак не могу охарактеризовать иначе, как охоту на людей со стороны ловцов, занимающихся торговлей живым товаром.

Эти явления нужно порицать не только с экономической точки зрения; они заслуживают морального и общественного осуждения». [63]

Нет такого аргумента, который мог бы оправдать ис­пользование подобных приемов.

Недостаток рабочей силы все более вырисовывался в качестве серьезнейшей проблемы, стоящей перед народным хозяйством:

«Наилучшее решение вопроса, которое одновременно вызовет также благоприятные последствия как в экономической, так и в социальной области, заключается в увеличении продуктивности хозяйства. Следовательно, нам надлежит использовать все открывающиеся перед нами возможности рационализации. Мы должны применить все средства, ве­дущие к повышению производительности, чтобы качеством преодолеть недостающее нам количество, то есть компенсировать имеющийся у нас количественный недохват повышением эффективности труда челове­ка». [38]

Сколь бы мне, как министру народного хозяйства, ни приходилось беспокоиться о том, чтобы резкое развитие в области средств производства не привело к явлениям, нару­шающим равновесие хозяйственной жизни, - я все же не­устанно указываю на то, насколько необходимо и благотвор­но стремление к повышению производительности, сколь важно добиться повышения производительности при помо­щи рационализации и повысить эффективность труда. Я не­однократно повторял, что в условиях полной занятости пред­принимательские капиталовложения бесспорно послужат ин­тересам рабочих.

Если я, тем не менее, в течение этих месяцев чувствовал себя обязанным несколько скептически высказаться по пово­ду конъюнктурной горячки в инвестиционном секторе, то это лишь потому, что на данном участке можно было все чаще и чаще наблюдать признаки невнимания и пренебре­жения по отношению к существующим экономическим воз­можностям. 15 ноября 1955 года я поэтому заявил:

«Размер капиталовложений, которые теперь достигают 27 про­центов валовой национальной продукции, достаточно наглядно показы­вает, что наши хозяйственники во время осознали возникающую перед ними проблему нехватки рабочей силы. Однако, теперь они должны так­же убедиться в том, что дальнейшее увеличение капиталовложений, пе­ренапрягающее работоспособность соответствующих отраслей промыш­ленности, и, следовательно, ведущее к перенакалу экономической конъ­юнктуры, не может быть пригодным средством в политике использова­ния благоприятной конъюнктуры. Как в области потребления, так и в области производства средств производства следует придерживаться прин­ципа хозяйственности». [67]

Действительно, капиталовложения в 1955 году достигли внушительного размера, который отражается не только в цифрах, характеризующих производство, но и в удельном весе капиталовложений в национальной продукции: