Причины контрзависимого поведения взрослых людей

Существует тройка связанных с развитием основных при­чин, способствующих контрзависимому поведению взрослых людей. Вот эти причины.

1. Отсутствие у человека достаточной привязанности к своим родителям в первый год жизни.

2. Неспособность родителей помочь своему ребенку в течение второго и третьего года жизни стать эмоцио­нально независимым.

3. Перенесение человеком травм, связанных с развити­ем, полученных в результате различных изощренных форм насилия и/или пренебрежения.

По нашим данным только один или два процента взрос­лых людей успешно завершили стадии привязанности и от­деления, являющиеся важнейшими развивающими процесса­ми в раннем детском возрасте. В результате незавершенные процессы развития постоянно проявляются во взрослых от­ношениях, препятствуя близости между людьми [1].

Контрзависимые привычки указывают на то, что вы не полностью завершили свое психологическое и эмоциональное отделение от родителей в раннем детстве.

При наличии надлежащей родительской и общественной поддержки, а также руководства вы должны были завершить свое психологическое рождение примерно к трем годам. За­вершению этого важного этапа развития часто препятствует наличие изощренных форм эмоционального, физического и/ или сексуального воздействия, а также травмы, связанные с развитием, полученные в первые три года жизни. Подчерки­ваем еще раз: любые формы травм и жестокое обращение в раннем детстве делают людей невосприимчивыми к жестокос­ти. Во время наших выступлений по теме контрзависимости мы обычно просим слушателей поднять руки, если они лично стали свидетелями жестокости или непристойного обраще­ния, а также если они сами становились жертвами жестокости или непристойного обращения. В большинстве случаев, около трети аудитории поднимает руки. Однако надо сказать, что не быть свидетелем жестокости или грубости — означает никогда не смотреть телевизионных передач и фильмов, содержащих сцены насилия, и никогда не наблюдать за кем-то в семье, на рабочем месте, на дороге, в школе или во дворе, кто прояв­ляет жестокость или насилие. Маловероятно, что хоть один человек защищен от этого! Почему же тогда остальная часть аудитории не поднимает руки, когда мы задаем этот вопрос?

Возможно, они научились отключаться в такие моменты, чтобы справиться со своими воспоминаниями о душевных травмах и жестоком обращении. Кроме того, они могли по­стоянно находиться в состоянии повышенной бдительности, чтобы их не захлестнули воспоминания о прошлых травмах и насилии. Когда люди непрерывно испытывают состояние повышенной бдительности, у них в крови бурлят гормоны адреналина, что вызывает у них агрессивность, стремление к бегству или ступор. Особенно это подтверждается, когда име­ющийся конфликт в отношениях хотя бы слегка напоминает им о прежних незаживших душевных травмах или о насилии. Эти классические стрессовые реакции на адреналин закреп­лены у нас в мозгу, чтобы помочь нам справиться с ситуаци­ями, которые мы воспринимаем как опасные. Нам даже не надо о них думать, мы просто реагируем. Незажившие трав­мы, связанные с развитием, могут стать главной предпосыл­кой, объясняющей, почему население Соединенных Штатов располагает собственностью в двести семьдесят миллионов единиц оружия. Люди не чувствуют себя в безопасности [2].

Наряду со страхом столкнуться с воспоминаниями о трав­мах, часто возникает сопутствующее явление, способствую­щее тому, что травмы притягивают и завораживают людей. Естественный процесс обучения человека основан на пов­торении действий, пока урок не будет усвоен или травма не получит исцеления. Фрейд называл это вынужденным повто­рением. Нас привлекает то, чего мы боимся. Таким способом мы можем избавиться от травмы. Вот почему многие люди с удовольствием смотрят сцены жестокости в кино и испыты­вают удовольствие от смертельного страха. В то время как внешне люди могут проявлять пристрастие к жестокости, они по-прежнему пытаются понять и исцелить свои травмы, по­лученные в раннем детстве. Когда маленькие дети, не завер­шившие свое психологическое рождение, наблюдают сцены жестокости дома или по телевизору, они воспринимают их как нечто происходящее непосредственно с ними [3].