Рапорт командующего 1-ым отделением Черноморской прибрежной линии Командующему войсками на Кавказской линии и Черномории, генерал-лейтенанту Грабе, от 10 марта 1839 года за № 8.

Начальник штаба, флигель-адъютант, полковник Траскин, от 9 февраля за № 136, сообщил мне, чтобы донести вашему превосходительству, оставили ли англичане восточные берега Черного моря, и представить отчет в семи тысячах рублей серебром, высланных г-ну генерал-лейтенанту Раевскому для уплаты горцам за доставление англичан во власть нашу.

Во исполнение сего честь имею вашему превосходительству донести, что капитан Белл и его переводчик (как говорят, ренегат, еврейского происхождения) находятся до сих пор между горцами; они живут на речке Азимок, в доме шапсуга Хушта-Тляшелюка. Речка Азимок впадает с правой стороны в речку Бакан, протекающую по ущелью того же названия. Азимок и аул Хушт показаны на маршрутной карте, в 1826 году составленной, но на сей карте речка Бакан названа Атакумом. Хотя это есть одна и та же река, но, протекая по Баканскому ущелью, она называется Баканом; а по выходе уже из ущелья - Атакумом.

Из числа семи тысяч рублей серебром, присланных на уплату горцам за доставление англичан во власть нашу, г-н генерал-лейтенант Раевский расходовал на экстраординарные надобности во время экспедиции, по неимению на то экстраординарной суммы. Отчет об этих деньгах генерал-лейтенант Раевский представит вашему превосходительству. Книги и остаточные деньги вручены для доставления в Ставрополь исправляющему должность походного дежурного штаб-офицера Навагинского пехотного полка, майору Перекрестову. Подписал генерал-майор Ольшевский.

Рапорт начальника штаба отдельного Кавказского корпуса Командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории, генерал-лейтенанту и кавалеру Грабе, от 17 марта 1839 года за № 518.

Полномочный министр наш при Оттоманской Порте, от 7 прошлого февраля за № 202, сообщил господину Корпусному командиру следующее.

По частным сведениям, миссия узнала, что прибывшие в Константинополь три английских инженера, 22 января, отправились в Самсун с намерением пробраться оттуда в Черкесию. Находясь в Константинополе, они имели ежедневно сношения с Лонгвортом, корреспондентом газеты (The Hiding chronicle), проживавшим уже некоторое время между [318] черкесами. Инженеры эти, до отъезда своего, посылали нарочного в деревню Киомурджину к Сефир-Бею, известному по своему влиянию на черкес; и уже по получении от него писем отправились в Самсун, где намереваются остаться некоторое время, дабы запастись военными снарядами. Лонгворт же находился в Константинополе и занимался, по-видимому, составлением описания Черкесии; но по сведениям, дошедшим до нашего министра, он собирается в скором времени опять отправиться к черкесам.

Причем г-н тайный советник Бутенев присовокупил, что он предписал консулу нашему в Трапезонде употребить особенную заботливость на собрание сведений о помянутых англичанах и что он не преминет повторить перед турецким правительством настояния свои о подтверждении местным, что предосудительное потворство не было оказываемо в непозволительной торговле турецким подданным с черкесами.

Вместе с тем от генерал-адъютанта Лазарева получена копия с отзыва к нему г-на тайного советника Бутенева, от 23 февраля, в которой изъяснено, что незадолго пред тем прибыло в Константинополь английское купеческое судно «Роберт», под управлением шкипера Пратт, показанное с балластом, но в самом деле нагруженное военными припасами для доставления к черкесам. Судно это должно было в то же время отправиться из Константинополя. Миссия не могла, однако, узнать, отправится ли шкипер Пратт прямо к черкесским берегам или, для большей предосторожности, выгрузит те припасы в одном из малоизвестных анатолийских портов для удобнейшего доставления оных черкесам на мелких турецких судах. Генерал-адъютант Лазарев, по получении этих известий, дал предписание отрядному командиру военных судов на восточном берегу Черного моря иметь самый бдительный надзор, дабы не допустить помянутых англичан и судна английского достигнуть черкесского берега.

О чем, по воле господина Корпусного командира, имея честь донести вашему превосходительству, покорнейше прошу не оставить распоряжением вашим, дабы генерал-лейтенантом Раевским приняты были всевозможные меры к поимке или истреблению таковых судов, которые могли бы прибыть на черкесский берег. Подписал генерал-майор Коцебу 2-й. [319]