РАЗДЕЛ «Культура и искусство»

Проблема восприятия музыки

Нужно ли доказывать то, что музыка влияет на человека? Под ее действием трус может стать храбрецом, ленивец – пылким романтиком. Вспомним героя И. А. Гончарова Илью Обломова из одноименного романа. Пробудиться к жизни, к деятельности ему помогла музыка, чудный романс в исполнении Ольги Ильинской. Прослушав его, герой воскликнул: «Я чувствую не музыку, а любовь!» К сожалению, это пробуждение было недолгим, вскоре Обломов вновь погрузился в дремотное существование.

Героиня рассказа А. И. Куприна «Гранатовый браслет» княгиня Вера Николаевна Шеина рыдает, слушая Сонату №2 Бетховена, – этот гимн большому чувству. Любимое произведение Желткова заставило ее понять, что мимо нее прошла та любовь, о которой можно только мечтать. Слезы, вызванные музыкой, выражали ее неудовлетворенность жизнью, а также боль о потере человека, в гибели которого была частицы ее вины.

В силу воздействия музыки на душу человека поверил и герой повести В. Короленко «Слепой музыкант». Пройдя торными дорогами Украины со слепыми кобзарями, талантливый юноша понял, что музыка может звать к борьбе, утешать в несчастье, нести людям радость. Игра слепого музыканта доказала всем, что жизнь – борьба, в ней нет места слабым и безвольным.

Исцеляющая сила искусства

Искусство способно творить настоящие чудеса. Об этом рассказ О. Генри «Последний лист». Молодая художница Джоанна, заболевшая пневмонией, решила, что ей уже не поправиться и дни её сочтены. Широко открытыми глазами она смотрела на глухую кирпичную стену за окном, на плющ, с которого холодное дыхание осени срывало листья. Три дня назад их было почти сто, сегодня – шесть. «Когда упадёт последний лист, я умру», - отрешенно говорит девушка.

Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, одна за другой рвались нити, связывающие ее с жизнью. К вечеру после дождя и ветра на стене остался только один лист... Как только рассвело, девушка попросила поднять штору. Лист плюща все еще был на месте. Так было и на следующий день... Джоанна попросила у подруги бульон, потом молока... Наконец доктор сказал, что она вне опасности. Девушка поправилась. А подруга рассказала ей о смерти старого художника мистера Бермана. Он болел всего два дня и умер от пневмонии. Это он ночью, в страшную непогоду, написал на кирпичной стене листок плюща - шедевр, спасший жизнь.

Искусство может стать спасительным в ситуациях, когда, казалось бы, уже ничто не может помочь.

Когда обнаружилось, что с тонущего «Титаника» спасти удастся не всех, пассажиров охватила паника. И тут произошло невероятное. На верхнюю палубу вышли музыканты и заиграли Третью симфонию Бетховена. Героическую симфонию героического композитора. Симфонию великого музыканта, чья жизнь была постоянной борьбой с горем, нуждой, унижениями, болезнью.

Смертельно раненный «Титаник» погибал медленно, мучительно долго, словно не хотел расставаться с жизнью. А сотни людей, обреченных вместе с ним на гибель, слушали музыку Бетховена, и эта музыка укрепляла их волю, вливала в них мужество, уберегала от паники, от душевных мук, от сумасшествия.

Какой могучей силой должна обладать музыка, способная оказать людям поддержку в такую трагическую минуту жизни...

Об огромной врачующей силе искусства говорит следующий факт.

Восемнадцатилетний А. Оленин, который послужил прообразом Митрофанушки в «Недоросле» Фонвизина, увидев себя в пьесе, был потрясен. Он засел за учебу. Стал образованнейшим человеком – президентом Академии художеств, директором Публичной библиотеки в Петербурге.

Искусство исцеляет наши души, если в них поселились чёрствость и жестокость, эгоизм и равнодушие. Попадая в мир Достоевского, осознаешь вдруг, что боль незнакомых тебе людей становится и твоей болью, что в сердце твоем нет покоя, что тебя волнуют и тревожат судьбы «униженных и оскорбленных». Бедный студент Раскольников, вечная Сонечка Мармеладова, загнанная нуждою Катерина Ивановна, голодные дети – все они бередят душу, заставляют пристальнее всматриваться в людей.

Строки есенинской лирики, проникнутые затаённой грустью, заставляют задуматься о быстротечности и бренности жизни, о неповторимости чувства, о любви к родной земле. Открывают наши души для нежности, мягкости и очарования скромной красотой, окружающей нас. Как откровение звучат слова признания, в которых – любовь ко всему:

И на этой на земле угрюмой

Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,

Мял цветы, валялся на траве

И зверье, как братьев наших меньших,

Никогда не бил по голове.

Как немного нужно для счастья...

Ещё древние греки и римляне считали театр великим воспитателем, лекарем, способным исцелять пороки и недостатки. В чем секрет силы этого искусства, непреходящего его значения?

Шиллер писал: «Театр наказывает тысячи пороков, оставляемых судом без наказания, и рекомендует тысячи добродетелей, о которых умалчивает закон. Театр вытаскивает обман и ложь из кривых лабиринтов и показывает дневному свету их ужасную наружность. Театр развертывает перед нами панораму человеческих страданий. Театр вводит в сферу человеческих бедствий и за страдания награждает нас сладостными слезами и роскошным приростом мужества и опыта».