Я помню гор прибрежные стремнины,

Прозрачных вод веселые струи,

И тень, и шум, и красные долины…

Все мило там красою безмятежной,

Все путника пленяет и манит,

Наконец, прямо о Юрзуфе говорит Пушкин в заключительных стихах «Бахчисарайского фонтана», где он вспоминает, как

Зеленеющая влага

Пред ним и блещет и шумит

Вокруг утесов Аю-Дага…,

Мотив пещер и скал в стихотворениях Пушкина навеян окрестностями Гурзуфа. Мотив пещер и скал в стихотворениях Пушкина навеян окрестностями Гурзуфа.

Отдайте мне мои дубравы,
Мои холмы, приюты скал,
Где я, не понимая славы,
Одной поэзией дышал.

Счастливый край, где блещут воды,
Лаская пышные брега,
И светлой роскошью природы
Озарены холма, луга,
Где скал нахмуренные своды...  Грот Пушкина

 

 

 

За три гурзуфские недели была закончена элегия 'Погасло дневное светило', написано стихотворение 'Увы, зачем она блистает', набросаны черновики 'Мне вас не жаль, года весны моей' и 'Зачем безвременную скуку'. Такого душевного спокойствия и творческой свободы дотоле не испытывал Пушкин.

 

 

  Но всё хорошее быстро заканчивается. Семья Раевских вместе с Пушкиным продолжает путешествие по Крыму, двигаясь вдоль южного берега, покинули Гурзуф и отправились верхом на лошадях в Алупку в западном направлении. Дамская часть семейства Раевских вскоре выехала в Симферополь, где потом все снова соединились. Всадники, миновав Ай-Данильский лес и осмотрев Никитский сад, уже тогда весьма любопытный, не останавливаясь, проехали непримечательную деревушку под названием Ялта, поднялись на Аутку (туда, где теперь стоит дом Чехова) и через Ореанду, Кореиз и Гаспру спустились вниз к Мисхору и Алупке. Здесь ночевали в татарской сакле. На другой день за Алупкой преодолели опасный переезд, который, как пишут путешественники, 'одним помышлением о нем наводит трепет'. Там скалы заграждая путь, угрожающе нависали над головою путников, пробиравшихся по краю обрыва. Потом, поднявшись тропою через Кокереиз, вступили на громадную высеченную в скалах Чертову лестницу - одно из чудес Крыма. Лестница эта имеет 600 метров в длину и множество крутых поворотов.

. Раевские и Пушкин, минуя Севастополь, отправились старым екатерининским трактом мимо Мангупа на Бахчисарай и Симферополь. В Бахчисарай путь поэта лежал через перевал Шайтан-Мердвен (Чертова лестница). По остаткам древней военной дороги, некогда соединявшей античное городище Херсонес и римское укрепление Харакс (нынешняя Гаспра), Пушкин и Раевские поднимались, придерживаясь за хвосты коренастых выносливых лошадок. Как писал сам Пушкин: «Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным восточным обрядом!» В то время еще не существовало дороги вдоль побережья. Лошади временами едва пробирались вдоль берега, а всадники замирали от страха, проезжая "через стремнины, ущелья и пропасти". Путь лежал через Никитский ботанический сад, верхнюю Массандру. От Ялты дорога поднималась и дальше шла "удобными и веселыми местами" через Гаспру, Кореиз и Мисхор до Алупки. Сверху, с Яйлы, крыши гор, Байдарской долины, Раевские и Пушкин могли в последний раз полюбоваться видом Южного берега, который они покидали.