А что называли социализмом Маркс и Энгельс?

Для Маркса и Энгельса слова «социализм» и «коммунизм», как общественные формации, были синонимами. Но, «социализмом», они чаще называли политическое учение, а «коммунизмом» социальный строй. Но, иногда они называли этот строй и «социализмом». Таким образом, «социализм» и «коммунизм» для марксистских пролетарских социалистов (коммунистов) – это одно и то же.

Согласно марксистской концепции общее владение источниками существования общества, основанное на отсутствии подчинения всесторонне развитой личности стихийному разделению труда и товарному обмену, отсутствие классовых различий, планомерное нетоварное производство и равное распределение по потребностям должны обеспечить действительное социальное равенство, с которым люди исторически связывают социальную справедливость.

Маркс с Энгельсом склонялись к тому что, что коммунистическое общество будет управляться не через государственные, а через общественные органы самоуправления. Это означает, прежде всего, то, что не будет государственного, оплачиваемого аппарата чиновников-бюрократов.

«Коммуна хотела уничтожить эту классовую собственность, которая превращает труд многих в богатство немногих. Она хотела экспроприировать экспроприаторов. Она хотела сделать индивидуальную собственность реальностью, превратив средства производства, землю и капитал, служащие в настоящее время прежде всего орудиями порабощения и эксплуатации труда, в орудия свободного ассоциированного труда. — Но ведь это коммунизм, «невозможный» коммунизм! …

А если кооперативное производство не должно оставаться пустым звуком или обманом, если оно должно вытеснить капиталистическую систему, если объединенные кооперативные товарищества организуют национальное производство по общему плану, взяв тем самым руководство им в свои руки и прекратив постоянную анархию и периодические конвульсии, неизбежные при капиталистическом производстве, — не будет ли это, спрашиваем мы вас, милостивые государи, коммунизмом, «возможным» коммунизмом»? (К. Маркс. «Гражданская война во Франции».)

Поэтому, мы имеем полное основание считать, что марксистский проект это не «государственный социализм» а-ля КНДР, а горизонтальная координация деятельности системы коммун, народных предприятий и кооперативов.

Об этом четко писал Ленин в «Государстве и Революция» цитируя Энгельса: «Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором» (В. И. Ленин. ПСС, т. 33, стр. 15).

Конечно, Маркс рассматривал основные проблемы социалистического будущего только в общих чертах и его работы в этой области незначительны по сравнению с его монументальным анализом капитализма. Для этого у него были веские причины.

До Маркса доминирующей школой социализма были «утописты», такие как Сен-Симон и Фурье из Франции и Роберт Оуэн из Англии. Утописты специализировались на разработке грандиозных схем будущей организации общества, но им не хватало научно обоснованной стратегии для их реализации, кроме обращения к доброй воле правящего класса. Маркс, был полон решимости, противопоставить свой научный социализм мечтаниям утопистов. Он подчеркнул, что социализм может возникнуть только в результате  реальных противоречий капитализма  – из-за противоречия между всеобщим способом производства и частным характером присвоения и вследствие антагонизма между рабочим классом и буржуазией. Это наложило очень строгие ограничения на предсказания об организации социалистического общества, ограничения, которые исключали любую попытку детального плана. В основном эти ограничения остаются в силе сегодня.

Социализм возможен?

Поскольку социализм возникает из капитализма в результате успешной борьбы с ним, конкретные меры будут зависеть от конкретных экономических, социальных и политических условий своего времени. Поэтому, мы не можем знать заранее, как это будет, как не можем сейчас предсказать и точную дату революции. Кроме того, поскольку весь смысл социалистической революции заключается в том, чтобы поставить общество под сознательный контроль рабочего класса, есть много вопросов, на которые совершенно бесполезно пытаться ответить заранее и которые просто нужно оставить работникам будущего, чтобы они сами могли принять решение исходя из ситуации.

Тем не менее, люди, прежде чем начать борьбу за социализм, хотят знать, за что они борются. Это особенно актуально, когда вопрос о социализме  страшно извращен и крайне запутан.

После смерти Маркса прошла целая веха капиталистического развития, которая объективно подготовила почву для социализма и во многих отношениях облегчила представление о нем. Благодаря этому, мы имеем возможность лучше ответить на некоторые из этих вопросов. Также у нас есть преимущество исторического опыта классовой борьбы. Правда, у нас пока нет опыта полного социализма в марксистском смысле. Но зато у нас есть опыт нескольких лет пролетарской революции в России и многочисленных попыток рабочих революций, которые потерпели неудачу, как в Испании 1936 г.,  или в  Венгрии в 1956 г. но, которые, тем не менее, содержали в себе семена будущего социализма.

Поэтому, мы можем представить некоторые детали грядущего социалистического общества. Но, при этом, как материалисты, мы должны ясно понимать, что реальность будет заметно отличаться от любых представлений о ней. Необходимо сделать еще одно предварительное замечание. «Социализм» - или «коммунизм», если использовать первоначальный термин Маркса, - это не готовое состояние общества, которое можно просто установить на следующий день после революции. Скорее это исторический процесс. Этот процесс начинается с разрушения капиталистического государства рабочей революцией. Оно завершается только тогда, когда в мировом масштабе достигнуто полностью бесклассовое общество, то есть когда весь человеческий род коллективно управляет своими делами без классового антагонизма или классовой борьбы.

Между ниспровержением капитализма и бесклассовым обществом лежит переходный период, названный Марксом «диктатура пролетариата», который лучше называть «рабочей демократией».