Отпор шантажу и вымогательству

Первое и главное: категорически недопустимо соглашаться на то, чтобы глава государства говорил с народом фактически языком ультиматумов и позволял себе обусловливать социальные обещания униженным и подавленным людям одновременным расширением зоны собственных произвола и безнаказанности.

Понятно, что бывают связанные между собой по смыслу поправки. Например, если какие-то полномочия, допустим, передавались бы от одной ветви власти другой — тогда поправки, касающиеся полномочий и одной ветви, и другой, надо голосовать вместе, в едином пакете. Но какое отношение к этому имеют столь разнородные вопросы, как солидарная пенсия и, в одном пакете, лишение парламента прежней возможности добиться принятия закона путем преодоления президентского вето (по предложенным поправкам президент все равно сможет настоять на своем, оперевшись на Конституционный суд)?

Или приравнивание минимума оплаты труда к прожиточному минимуму и, обязательно вместе с этим — введение руководителей высших судов, включая Конституционный, в еще большую зависимость от президента (вводится его право, совместно с Советом Федерации, снимать судей с должности)? Наконец, как будто, забота о суверенитете России, но обязательно вместе с фактическим ограничением доступа граждан к конституционному правосудию (и так сплошь — отказные определения, то есть, суд отказывается рассматривать обращения по существу, а тут еще и количество судей сокращается почти в два раза…)?

Очевидно: это — не пакет поправок, связанных единым смыслом и публичным целеполаганием, но очевидные шантаж и вымогательство. Хотите индексацию пенсий? Тогда, одновременно, голосуйте за то, что только президент будет вправе оспорить в Конституционном суде целый ряд вопросов…

Сам метод — разве приемлем?

Достоин ли доверия наш Наполеон?

Второе, не менее важное. Парламент сегодня у этого президента — абсолютно свой, ручной. Региональные парламенты — аналогично. Как ранее без проблем, буквально, по щелчку внесли в Конституцию поправки, что президентский срок не четыре, а шесть лет, а срок Думы не четыре, а пять лет (этакий подкуп голосовальщиков), так и сейчас могли бы все свои поправки внести без видимости «всенародного обсуждения» и последующего «общенародного голосования».

Отчего же такие сложные манипуляции? Не от того ли, что очевидны явные противоречия предложенного Основам конституционного строя, которые Конституцией трогать категорически запрещено? А так, с «общенародным», в случае чего можно будет прикрыться «волей народа»…

И тут президент ввел в наш политический оборот еще один термин — «плебисцит». Термин, вообще-то, известен, но к России-то он какое отношение имеет?

У нас, если по Конституции и по закону — референдум. Прямо в Основах конституционного строя заявлен как ключевой механизм, поставлен на первое место — раньше, чем выборы. Если в обход права и совести — то «всенародное голосование», то есть, существенно облегченная процедура. Именно так, в обход действовавшего закона о референдуме, после переворота 1993-го года протаскивалась нынешняя Конституция.

А «плебисцит» — это про что?

Терминологически — просто синоним того же референдума. Но президенту-то зачем-то потребовался вдруг именно этот термин?

Ответ просматривается: да лишь затем, что у термина есть смысловой оттенок — голосование о доверии конкретному лицу. Например, вы будете смеяться, но наделение полномочиями императора Наполеона Бонапарта осуществлялось именно на плебисците…

Соответственно, и в нашем случае, несмотря на все нынешние «я не я, и лошадь не моя», подозреваю, в конечном счете, представят все так, как будто это было вообще про доверие нынешнему президенту…

Что ж, если уж вопрос о доверии, то это актуально. И невредно кое-что вспомнить. Перед президентскими выборами нам показывали мультики не о том, как отнимут уже заработанные пенсии, но о чудо-вооружениях. Кто-то клюнул, поверил. И где те чудо-вооружения? И, не менее важно, где наши пенсии, о планах отъема которых в мультиках не было ни слова? А также где больницы, которые закрыли, где скорые, которые теперь не ездят…

Таким образом, если придется голосовать, понимайте, за что голосуете и как, в конечном счете, это будет интерпретировано.

Решительные челобитные

Третье. Нашлись, все-таки, настоящие противники президентского метода действия, решившие «рубить сплеча». Мол, нечего нюни разводить — надо требовать созыва Конституционного Собрания. И пошли с соответствующей челобитной прямиком в администрацию президента. Очередь выстояли и выложили на стол приемщика челобитных бумагу: мол, требуем!

Да, было время, когда институты были еще живые, не столь явно имитационные, как ныне. Тогда требовать принятия ФКЗ о Конституционном Собрании, его разработки и принятия было обосновано. Было поле борьбы и можно было добиваться результата.

Такое время было. И, надеюсь, еще когда-нибудь будет.

Но какой ФКЗ о Конституционном Собрании способны принять нынешние законодатели? Каким будет метод его созыва и, соответственно, окажется состав Собрания? Не один ли к одному с ныне созванной президентом «рабочей группой», состоящей, кроме ограниченного количества действительно специалистов, частично из лояльных, а частично из сверхлояльных властителю артистов и спортсменов?

Кстати, никакого референдума и в этом случае Конституцией не предусмотрено — только «всенародное голосование». По правилам и с теми механизмами подсчета голосов, которые эта же «рабочая группа» (но уже пафосно называемая «Конституционным Собранием») установит.

И это притом, что строго в соответствии с действующей Конституцией они еще и вправе будут вообще безо всякого «всенародного голосования» сами принять за нас новую Конституцию…

Понятно, что все это они могут провернуть хоть завтра — безо всяких наших просьб и, тем более, «требований». Но еще и самим обращаться, самим эту веревку себе на шею «требовать»?