Типология транзитов на постсоветском пространстве

Примечания

+ /- передача власти, лишь внешне выглядящая демократической.

+ (-) целостность нации восстановлена после серьезных потрясений.

- (+) целостность нации не достигнута, но ситуация улучшается

* государственный строй претерпевал серьезные изменения за время переходного периода.

През президентская республика

Парл парламентская республика

През/Парлам президентско-парламентская республика

В пяти государствах двух последних категорий можно считать сложившимися авторитарные режимы большей или меньшей степени жесткости.

Наконец, есть некоторая промежуточная категория «застрявших в транзите» стран, которые не стали консолидированными демократиями, но и не утеряли возможностей продолжить движение в этом направлении. Среди них два упомянутых балканских государства, в которых не завершен процесс государственного строительства, и семь государств СНГ. Именно в этой «семерке» в последние годы произошли три «цветные революции», практически всем остальным такая революция предсказывается с той или иной степенью настойчивости.

Следовательно, с позиций транзитологии две первые и две последние категории менее интересны, чем промежуточная – именно в этих странах транзит еще далек от завершения.

«Цветные», но революции ли?

Итак, попытаемся определить феномен «цветных революций» в контексте демократического транзита. Прежде всего оговоримся, что их, по нашему мнению, следует четко отделять от «бархатных революций» пятнадцатилетней давности - коллективных действий активного меньшинства населения центральноевропейских стран, подтолкнувших коммунистические режимы к «мягкой» (в этом смысл понятия «бархатной») уступке власти тем силам, которые получали большинство на первых конкурентных выборах.

На территории бывшего СССР «бархатных революций» как таковых не было: внутри распадающегося советского строя сформировались альтернативные институты власти (парламенты и в большинстве республик всенародно избранные президенты), а провал путча в Москве в августе 1991 г. («мини-бархатная революция») привел к окончательному демонтажу союзных структур, после чего республиканские органы власти автоматически стали институтами новых государств. Однако во всех случаях – как в СССР, так и в Центральной Европе - речь шла о демонтаже тоталитарного строя, на место которого через первые конкурентные выборы приходил новый – транзитный – общественно-политический уклад.

Таким образом, не подлежит сомнению, что «бархатные революции» все же были революциями: они меняли общественный строй. При этом в ряде случаев (Центральная Европа, Прибалтика, Закавказье) менялась и властная элита, в других же случаях (Центральная Азия, Украина, Белоруссия, Молдавия) у кормила власти закреплялся тот слой партийно-советской номенклатуры, который поднялся наверх в последние годы перестройки. Смена элит в России была неким смешанным типом – промежуточным между революционным и эволюционным. Такой тип в международной транзитологии описывается как «замещающий» (transpacement – у С. Хантингтона, extrication у Шера и Мейнваринга).

«Цветные» же революции отличаются тем, что смены общественного строя при них не происходит, а смена элит носит ограниченный характер: власть переходит от одного элитного клана, занимавшего в системе власти доминирующее, даже почти монопольное положение, к некой спонтанной коалиции других сегментов элиты. Государственный строй в результате таких действий может претерпевать лишь частные изменения, направленные на ограничение возможностей для монополизации власти и создание рамок для функционирования коалиционных властных структур – таких, как законодательные поправки на Украине или соглашение о перераспределении полномочий между президентом и премьером в Киргизии (впрочем, как показано далее, киргизский случай нельзя считать «цветной революцией» в полном смысле этого слова). Кстати, подобный аргумент использовал заместитель руководителя администрации президента В. Сурков, отрицая революционный характер «цветных событий». Правда, далее он трактовал их в терминах «восстания» и «переворота», с чем позволим себе поспорить.

Главное содержание таких «революций» - коллективные действия с «выходом на улицу», направленные на срыв попыток фальсификации результатов общенациональных выборов. Оппозиционеры требуют не смены строя, а напротив, соблюдения важнейшей из конституционных норм – честных выборов. Пафос революционной улицы и ее вождей из политического класса – легитимизм, даже если сами «революционеры» и нарушают определенные нормы закона (например, повторное голосование второго тура президентских выборов на Украине не предусматривалось никакими законами). Однако если что и уподобляет подобные события революциям, то не отступления от буквы закона, а массовый эмоциональный порыв, направленный против власти, состояние коммунитас[5], в котором пребывает улица. Итак, определяющей чертой «бархатных революций», судя по устоявшемуся термину, является их «мягкость», ненасильственность, а «цветные революции» прежде всего характеризуются яркостью, способностью в краткие сроки переломить ход событий, казавшийся неизбежным.