Первая мировая война в матрицах мнимого сценирования

Понятно, что сохранение довоенного «статус-кво», то есть возврат к «Pax Britania», является инерционным вариантом развития. Наименее вероятный сценарий «Pax America», отдающий мир державе, на тот момент еще второстепенной, не входящей ни в какие военно-политические расклады, играет роль прорывного. «Германская» и «Российская» версии мира образуют наиболее вероятные «Правый» и «Левый» сценарии.

В нулевом приближении, то есть игнорируя все дополнительные сценарии:

В первом приближении:

Обратим внимание на вырожденность сценарной матрицы. В этом приближении она должна насчитывать 16 сценариев. В действительности их восемь, причем лишь три можно считать вероятными.

Изучение сценарной матрицы приводит к следующим выводам:

1. Вероятность сохранения «Британского мира» мала, но не равна нулю и даже выше, чем у Текущей Реальности. Из этого можно заключить, что, во-первых, Британия имела свою проектность (проектность Фишера), и, во-вторых, именно благодаря этой проектности сценирование Первой мировой не является чисто мнимым, то есть в Первой мировой войне было или могло быть позитивное содержание, не сводящееся к цивилизационной катастрофе.

2. Но тем не менее сценарное пространство вырождено: сценариев всего восемь, а значительную вероятность реализации имеют только три, и среди них нет инерционного. Так что Первая мировая война все-таки была, прежде всего, цивилизационной катастрофой.

3. Вероятность реализации «Французского мира» строго равна нулю. Франция могла оказаться в лагере победителей (в Текущей Реальности так и получилось), но исторически она проигрывала войну неизбежно. Такова психоисторическая расплата за национальную паранойю с Эльзасом и Лотарингией.

4. Планирование Шлиффена оказалось адекватным и давало Германии значительные шансы на успех. Вероятность «Германского мира» составляет свыше одной трети, что для такой ситуации очень много.

5. Высока вероятность и «Русского мира», что свидетельствует о хорошей работе российского Генерального штаба в период после Русско-японской войны.

6. Весьма важно, что Текущая Реальность имеет очень низкую вероятность.[148]

7. В текущей реальности все основные игроки исчерпали свой запас военной удачи: Франция в битве на Марне, Германия в Восточной Пруссии, Россия в Сарыкамыше. Другими словами, Текущая Реальность соткана по крайней мере тремя чудесами  и должна считаться неустойчивой.

Следует обратить внимание на то, что вероятность Британского мира выше, чем у Американского, что в подобной ситуации (катастрофа, матрица сценирования близка к чисто мнимой) выглядит странным. С одной стороны, это, конечно, указывает на наличие у Великобритании проектности. Но, в общем и целом, у США она тоже была, где-то начиная с Теодора Рузвельта. Можно предположить, что внутри инерционного сценария «доброй старой Англии» вызревали совершенно иные сценарные возможности, и с этой точки зрения Британия была гораздо более похожа на Германию с ее магической цивилизацией, нежели кажется на первый взгляд.

Я склонен считать, что в Британии было скрытое двоевластие, когда верховная власть короля уравновешивала не политико-экономические вектора настоящего, а сценарные вектора Будущего.

Эти два «скрытых будущих» с высокой условно магической составляющей можно назвать «стимпанком» и «киберпанском». Стимпанковское будущее оказало влияние на английский детектив, в то время как киберпансковское – на английскую фэнтези и, прежде всего, на Толкиена и Льюиса. Магический характер обеих версий позитивного английского будущего привел к явной слабости в Великобритании жанра сайенс фикшн (как и в Германии, стоило бы заметить).

Если некротическая немецкая цивилизация описывается формулой Бержье «Магия плюс танковые дивизии», то магическая британская цивилизация – формулой «Гендальф серый плюс линейный флот».

Но непременным условием такого Будущего был «Ютландский Трафальгар» – полная, решительная победа Гранд Флита над флотом Открытого моря в генеральном сражении, причем никак не позднее весны 1915 года. И даже после этого нужно было выигрывать «Войну братьев» и как-то «пригасить» «русского медведя».