Формирование запаса языческих личных имен

Принятие христианства внесло существенные изменения в антропонимикон гомелян: появилось обязательное имя, которое присваивалось каждому человеку после совершения обряда крещения. Церковь и выражавший ее интересы господствующий класс эпохи феодализма вводили новые имена во многом принудительно. Однако новые личные имена, «темные» в семантическом отношении, совершенно непонятные местному населению, чужие по форме и трудные для произношения, не могли сразу же заменить прежние, привычные имена и прозвания. Требовалось время для освоения пропагандировавшихся церковью имен, которые по своему происхождению были весьма пестрыми и разнородными (преимущественно греческими, римско-латинскими, древнееврейскими, а также арамейскими, сирийскими, славянскими, персидскими, халдейскими и другими), но были отобраны и сведены в канонические списки только потому, что их когда-то носили люди, имевшие заслуги перед христианской религией.

К концу XI века у гомелян в употреблении по-прежнему было два имени, но одно из них было уже христианским, которое осознавалось как культовое и поэтому не использовалось в повседневном обращении к человеку, а порой даже держалось в тайне. В обществе человек был известен под мирским, обиходным именем, в качестве которого выступали прежние языческие «рекла» и «назвиски». На протяжении XII-XV веков языческие имена постепенно утрачивали статус личных имен, который переходил к христианским календарным именам, и превращались в бытовые, мирские прозвища, но по-прежнему могли выступать в качестве официального именования человека, то есть очень часто являлись полноправными идентификационными знаками горожан. Уже в 80-е годы XVII века бывшие мирские прозвища гомельских мещан всё чаще передаются от отца к сыну и приобретают статус фамильных прозваний, в качестве которых в то время в Гомеле также использовались, причем более активно, патрономические формы - уменьшительные наименования от имен отцов и дедов (Федорёнок, Максимёнок, Кононенко, Семко и т.п.) и некоторые отчества на - ич (типа Климович, Кондратович, Олешкович).

Языческими личными именами не были именования (ставшие затем непатронимическими фамилиями), образовавшиеся от названий стран, городов, народов (например, Могилевец (Могилёвец), Русак, Стародубец, Запорожан, Литвин, Черкас, Лях, Мазур и т.п.). Не могли быть личными именами, дававшимися при рождении, и именования, указывавшие на образ жизни, социальный статус человека и различные жизненные обстоятельства (Бездольный, Батрак, Голота, Переход, Лесняк, Купчик, Примак, Новак, Скоромный и др.). Только прозвищами были и «прозвания», связанные с обозначением профессии (Веретенник, Ключник, Бобровник, Музыка, Щвец, Ямник, Будник и т.п.).

«Прозвания» по профессии и роду занятий, а также по месту происхождения и проживания (к последним относятся, например, Полещук, Подъелец, Подгорный, Боровой, Загорец и др.) возникали даже не как прозвища, а как дополнительный знак описания того или иного человека. «Прозвания», которые объединяются темами: «Место происхождения и (или) проживания», «Профессия, занятие, должность», «Социальное и экономическое положение», безусловно, давались только взрослым людям, но никак не детям. Если указание на место рождения или проживания и на профессию в формуле именования лица, отраженной в письменных памятниках, подавалось со строчной буквы, то оно являлось своего рода «паспортными данными» человека, но не его прозвищем. Например, среди крестьян-дворовладельцев села Бобовичи Гомельского староства в 1681 году указывался Гришко Андреев бобровник, где бобровник значит «тот, кто разводит бобров» или «смотритель бобровых гоней», а среди жителей Гомеля - коваль Дрозд, то есть реальный кузнец.

Наиболее вероятные непатронимические фамилии гомельчан, соотносимые с древневосточнославянскими личными именами это:

1. Непатронимические фамилии, являвшиеся в своих истоках языческими именами, связанными с растительным и животным миром: Баран, Берёза, Барсук, Ворона, Гречуха, Зуй, Карась, Комар, Крот, Кулик, Муха, Окунь, Паук, Рак, Соловей, Сыч, Телеш, Чиж, Шпак, Щур, Ягода (могут быть отнесены и другие фамилии, соответствующие теме).

2. Непатронимические фамилии, восходящие к языческим именам, связанным с различными предметами, явлениями и абстрактными понятиями: Град, Грива, Гуща, Доля, Калач, Кисель, Кошель, Лопато, Нога, Солодухо, Сусло, Череп, Шило.

.   Непатронимические фамилии, восходящие к языческим именам, указывающим на внешний вид ребенка: Беляш, Беляй, Лобач, Рудой, Толстой, Череп, Черняй, Черноглаз, Чуб (включение некоторых фамилий в разные тематические группы связано с возможностью их неоднозначного понимания).

.   Непатронимические фамилии, восходящие к языческим именам-пожеланиям, прогнозировавшим свойства, черты характера, саму жизнь человека, а также к именам, обозначавшим уже проявившиеся качества ребенка: Бессмертный, Жила, Крикун, Молчан, Неплох, Остроух, Перегуд, Ровда, Слыш, Сон, Сорокалет, Тороп.

.   Непатронимические фамилии, являющиеся в своих истоках языческими именами-оберегами: Журба, Мороз, Рево, Ровда, Ропот, Сон, Тризно, Холод, Худой.

.   Непатронимические фамилии, являющиеся в своих истоках языческими именами, указывавшими на обстоятельства, время рождения и начальный период жизни ребенка: Вечер, Жадан, Концевой, Листопад, Нечай, Нечётный, Перепеча, Половинко, Середа, Третьяк, Хотян, Шестак.